Второй фронт: его ждали три года…

, Прошлое  •  156


6 июня исполняется 75 лет с начала операции «Оверлорд» – высадки союзных войск в Нормандии, ознаменовавшей открытие Второго фронта в Европе. Торжества пройдут в двух странах – Великобритании и Франции. В церемонии примут участие президенты США и Франции – Дональд Трамп и Эммануэль Макрон, премьер-министр Великобритании Тереза Мэй. А вот глава РФ Владимир Путин приглашения не получил.

Странное решение, не правда ли? Тем более, что во Второй мировой войне союз западных стран и Советского Союза сыграл решающую роль в разгроме гитлеровской Германии. Сегодня этот знаменательный исторический факт забыт или намеренно проигнорирован. Кстати, пять лет назад, в июне 2014 года Путина позвали на 70-летие аналогичных торжеств в Нормандии. Это произошло уже после того, как на референдуме жители Крыма выразили желание стать гражданами России. Тогда отношения с Запада уже охладились, но окончательно еще не заморозились.

За пять прошедших лет политическая ситуация заметно ухудшилась – снова наступила холодная война. Но памятная дата окончания Второй мировой войны – тот самый случай, когда хотя бы на время можно было бы забыть распри. Вспомнить былую дружбу, скрепленную кровью и заодно поговорить по душам. Увы, этого не происходит…

«Вторым фронтом» красноармейцы иронически называли американскую тушенку, которую поставляли союзники. Но самого Второго фронта не было почти три года! И только 6 июня 1944 года 150 тысяч солдат и офицеров союзных войск высадились в Нормандии. На немецкие позиции обрушился град снарядов и бомб, которые летели из люков сотен бомбардировщиков.

Союзники твердили, что жаждут поскорее освободить Европу от гитлеровского ига. Но на самом деле стремились опередить русских, занять больше европейских территорий, пока они не пришли туда.

А что в это время происходило на советско-германском фронте? Давно была снята блокада Ленинграда. Советская армия, преодолевая сопротивление немцев, подошла к рубежу Витебск - Орша - Могилев - Жлобин. В июне 1944 года наши войска начали наступление на Карельском перешейке. Стало ясно, что Гитлер угодил в капкан губительной войны на два фронта. Но нацисты продолжали яростно сопротивляться…

Запад в лице США и Великобритании поддержал Советский Союз вскоре после нападения Германии. Но долгое время помощь выражалась лишь в поставках вооружения, продуктов, одежды и т.д. Союзники предоставили СССР по программе ленд-лиза свыше 22 тысяч самолетов, более 12 тысяч танков, 375 тысяч грузовых автомобилей, 51 тысячу внедорожников, 131 тысячу автоматов, 8000 тракторов, около 400 тысяч тонн взрывчатых веществ, 4,5 миллиона тонн продовольствия и многое другое. Бесспорно, это была огромная, неоценимая помощь!

Впрочем, некоторые историки – в России и на Западе – считают, что и без этих поставок Советский Союзе смог бы победить Германию. Но не в мае 1945 года, а гораздо позже.

«Мы никогда не считали, что наша помощь по ленд-лизу являлась главным фактором в советской победе над Гитлером на Восточном фронте. Она была достигнута героизмом и кровью русской армии». Эта фраза принадлежит помощнику президента США по международным делам Гарри Гопкинсу.

Понимали, стало быть, в Вашингтоне, что к чему. Да и в Лондоне тоже.

Вопрос о Втором фронте со всей остротой встал уже летом 1941 года, когда войска вермахта стремительно наступали на всей территории СССР. Сталин, понимая, что без помощи союзников ему не обойтись, забил тревогу. «Если так будет продолжаться и англичане не расшевелятся, наше положение станет угрожающим» – из телеграммы послу СССР в Лондоне Ивану Майскому от 30 августа 1941 года. «Мне кажется, что Англия могла бы без риска высадить 25–30 дивизий в Архангельск или перевести их через Иран в южные районы СССР для военного сотрудничества с советскими войсками на территории СССР по примеру того, как это имело место в прошлую войну во Франции. Это была бы большая помощь». Эти строки содержались в послании Сталина премьер-министру Великобритании Уинстону Черчиллю 13 сентября 1941 года. И так далее.

Тема Второго фронта продолжала оставаться центральной в переписке Сталина, Черчилля и Рузвельта. Первый настаивал, вторые обещали. И так весь 1941-й, 1942-й и 1943-й годы. Запад ограничивался лишь лживыми обещаниями и лицемерными комплиментами, а Черчилль, ничуть не стесняясь, продолжал называть СССР «зловещим большевистским государством».

Осенью 1942 года, когда разгоралась Сталинградская битва, британский премьер писал Сталину: «С огромным восхищением мы следим за великолепным сопротивлением русских армий. Да поможет Бог преуспеянию всех ваших предприятий...» Ему вторил Рузвельт: «Посылаю Вам мои самые сердечные поздравления с великолепными победами советских армий...» Таких пустых слов можно набрать целый ворох. Советская армия, тем временем, проливала реки крови в смертельной схватке с жестокими тевтонами и их сателлитами.

Союзники не сидели без дела, они сражались в Азии, на Тихом Океане, в Северной Африке, на Сицилии. Но то были отнюдь не главные стратегические направления Второй мировой войны. Англия и США вполне могли собрать силы для вторжения в Европу, чтобы облегчить невероятно тяжелое военное бремя Москвы. И такая попытка произошла – в районе порта Дьеп на севере Франции в августе 1942 года. В операции «Факел» участвовали около 6000 пехотинцев, в основном канадцев, которых поддержали британский военно-морской контингент и военно-воздушные силы. Бои за Дьеп продолжались лишь несколько часов, после чего командование союзников отдало приказ об отступлении. Но было уже поздно – немцы уничтожили и захватили в плен более половины участников по-дилетантски подготовленной десантной операции.

Вспыхнувший и тут же погасший «Факел» отчасти стал причиной затягивания других военных операций союзников. Западные генералы поняли, что немцы выстроили на побережье Франции мощную линию обороны, прорвать которую чрезвычайно трудно. Да и спешить им не было никакого резона.

Медлительность союзников имела циничный политический подтекст – как можно сильнее измотать и Германию, и Россию, довести обе страны до экономического коллапса.

Можно высечь в камне издевательскую фразу будущего президента США Гарри Трумэна, брошенную 24 июня 1941 года: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, Таким образом, пусть они убивают как можно больше...»

И Вашингтон, и Лондон, мягко говоря, не испытывали больших симпатий к Сталину и его режиму, но все же строй, построенный Гитлером и его кликой, казался им большим злом. Справедливости ради следует отметить, что идее Второго фронта куда больше противился Черчилль, нежели Рузвельт. Но это была авантюра – если бы Гитлер сумел победить СССР, то его хищный взор неминуемо бы обратился на Запад. Он и раньше не только плотоядно посматривал в сторону Лондона, но и утюжил бомбами Британские острова. Если бы его войска победным маршем прошли по Пикадилли, то потом Гитлер наверняка захотел бы прогуляться по Уолл-стрит...

Вероятно, если бы Советская армия надолго завязла в сражениях с вермахтом на своей территории, то Второй фронт так и остался бы большим блефом союзников.

Но после Сталинграда и Курска Запад понял, что солдаты Сталина в состоянии не только очистить свою Родину от захватчиков, но и, уничтожив нацистский режим, пойти дальше, в Европу. И потому операция «Оверлорд» стала для них насущной необходимостью. Иначе – и этот сюжет вполне мог стать реальностью – почти вся карта европейского континента окрасилась бы в красный цвет. Страшный сон для впечатлительного мистера Черчилля…

Летом 1944 года армии союзников стремительно двигались вперед. Причем настолько, что увлеклись и угодили в ловушку, приготовленную Гитлером и его генералами в Арденнах, где в декабре 1944 года вермахт обрушился на англо-американцев. В очередном выпуске киножурнала «Die Deutsche Wochenschau» звучали забытые звуки победного марша. Широко улыбающиеся, как в 1940 году, немецкие пехотинцы снова маршировали на запад мимо верениц сгоревших танков союзников. Гитлер уже грезил, как сбросит англичан и американцев в море, устроив им второй Дюнкерк…

Наступление немцев вызвало панику в Вашингтоне и Лондоне. Черчилль обратился с озабоченным письмом к Сталину: «На Западе идут очень тяжелые бои, и в любое время от Верховного командования могут потребоваться большие решения. Вы сами знаете по Вашему собственному опыту, насколько тревожным является положение, когда приходится защищать очень широкий фронт после временной потери инициативы. …буду благодарен, если Вы сможете сообщить мне, можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января…»

Целых три года Москва тщетно просила помощи у союзников. Теперь уже Запад взывал к Кремлю. И советский лидер не стал тянуть время, а тут же пошел навстречу. «Учитывая положение наших союзников на Западном фронте, – говорилось в ответном письме, - Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему Центральному фронту не позже второй половины января».

Советская армия, спасая союзников, начинает штурм вражеской линии обороны не 20-го, как намечалось, а 12-го января 1945 года. Эта поспешность обернулась немалыми потерями. Зато союзники, наоборот, сохранили многие жизни своих солдат. Впрочем, это было их фирменным знаком – жертвовать чужими солдатами для собственной победы.

А может, Путина не пригласили в Нормандию потому, что представителям западных стран даже сейчас, спустя почти 75 лет после Победы над фашизмом, неудобно смотреть в лицо гостю? Им стыдно за своих предков, которые выполняли союзнические обязательства лишь тогда, когда им было выгодно…

Впрочем, Запад отводит взгляд от Москвы, потому что дает понять бывшему союзнику, что по-прежнему недоволен его «поведением». А что было прежде, то быльем поросло…

Валерий Бурт

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...

Рекомендуем почитать

Новости партнеров