Скептиками зачастую становятся люди творчески бесплодные

, Открытия  •  374



Как минимум, часть людей, называющих себя "учеными", к настоящей науке никакого отношения не имеет и занимается отнюдь не научными исследованиями и экспериментами, способности к которым, видимо, не имеет, а имитацией бурной деятельности в различных пиар-акциях на СМИ и в лженаучной комиссии РАН. Именно отсутствие способности к творчеству, к инновационным открытиям и технологиям, превращает таких "деятелей науки" в узколобых догматиков-псевдоскептиков, отрицающих все новое, но слепо уверовавших в уже общепринятую парадигму.

Именно о таких псевдоученых, пополняющих, как правило, ряды фанатичных "борцов с лженаукой" профессор К.Коротков в своей книге "Энергия наших мыслей" пишет следующее: "...как показывает практика, скептиками зачастую становятся люди творчески бесплодные. Импотенты, которые уже ничего не могут сами, но с пеной у рта критикующие все новое и необычное. Академики, выработавшие свой творческий потенциал, но не растратившие пробивной энергии своей молодости. Они потратили массу сил на то, чтобы добраться до своего кресла, и каждую новую идею воспринимают как покушение на личную собственность. Цепные псы Системы, с лаем отстаивающие здание своей Парадигмы.

В то же время есть внутренняя логика научного прогресса, и действительно значимые идеи обязательно пробивают дорогу в жизнь. Как трава, проламывающая асфальт и вылезающая к солнцу. К тому же для каждой новой идеи должна созреть социальная, техническая и культурная среда. Должны быть созданы внутренние условия для смены научной парадигмы, и тогда абсурдное вчера становится естественным сегодня. Так что не надо бояться трудностей, надо работать и двигаться вперед. Здесь уместно привести слова выдающегося исследователя природы Ж. Ламарка:
«Но лучше, чтобы истина, раз понятая, была обречена на долгую борьбу, не встречая заслуженного внимания, чем чтобы все, что порождается пылким воображением человека, легковерно воспринималось».

Давайте же от общих рассуждений перейдем к конкретным примерам и рассмотрим, пожалуй, наиболее противоречивую область научной деятельности – исследование влияние Сознания на процессы материального мира. Эта область вызывает огромный интерес со стороны людей творческих, злобную ненависть со стороны научных евнухов и является полем как для удивительных открытий, так и для беззастенчивого мошенничества.

По образованию я физик-экспериментатор, поэтому основная часть моей работы была посвящена экспериментальной физике. После окончания института я был оставлен на кафедре сначала инженером, затем аспирантом и в течение нескольких лет спокойно занимался исследованием физических процессов, протекающих при абсорбции двухкомпонентных систем на поверхности поликристаллического вольфрама.

Мое внимание к экстрасенсам, к их воздействию на наш материальный мир и на нас самих было привлечено Вадимом Борисовичем Поляковым, ныне покойным. Это был действительно неординарный человек, очень мощный сенсетив, талантливый инженер, кандидат технических наук, преподаватель. В 70-е годы он активно занимался развитием различных экстрасенсорных методик, несмотря на то что в те годы это не очень-то приветствовалось...

Присутствуя на собраниях общества естествоиспытателей, я пришел к мысли, что для регистрации влияния сознания человека на физический мир надо пробовать различные физические системы. Если люди могут влиять друг на друга, общаться с животными, то при определенных условиях, возможно, они могут влиять и на физические процессы окружающего мира. Во всех сказках и легендах об этом только и говорится. Посмотрел ты на галушку, а она сама прыг – и в рот.

У меня возникла идея: такой физической системой может быть система, находящаяся в нескольких фазах. То есть в нескольких устойчивых состояниях, так, чтобы переход из одного состояния в другое мог бы происходить под влиянием слабого воздействия. И эти состояния должны существенно отличаться по параметрам, чтобы переход можно было легко зафиксировать. Представьте, что гусеница медленно ползет по наклонной веточке. Если смотреть на нее, то заметить ее движение крайне сложно, потому что она медленно переползает с места на место. Продвижение будет видно только через длительный период времени. В то же время, если гусеница свалится с веточки и упадет на нижнюю, вы это заметите с первого взгляда. Таким образом, есть плавные процессы, и изменение плавного процесса увидеть очень сложно. А есть процессы скачкообразные, при которых сразу легко заметить переход из одного состояния в другое или из одной фазы в другую.

После некоторых размышлений я смастерил датчик из подручных материалов. Надо отметить, что в нашей лаборатории подручными были материалы достаточно экзотичные: вольфрамовые и хромовые пластинки, молибденовые проволоки, кварцевые пластины и сосуды. Сделать любую конструкцию из стекла не представляло большого труда, потому что у нас была хорошая стеклодувная мастерская с опытными мастерами. И вот через некоторое время я сделал такую конструкцию, разместил ее в специальную установку, проверил. Убедился, что при стабильных условиях напряжения и внешней среды эта конструкция работает в течение длительного времени, сохраняя одни и те же выходные параметры, а при небольшом изменении напряжения скачкообразно перескакивает из одного состояния в другое или из одной фазы в другую. Проведя день в экспериментах, я позвонил Вадиму и пригласил его как-нибудь вечерком зайти в лабораторию для опытов.

Он пришел на следующий вечер. Из сотрудников уже никого не было – только дежурный на этаже, не хотелось сообщать кому бы то ни было о таких странных экспериментах – смеху потом не оберешься. Я включил установку, объяснил Вадиму принцип работы и попросил, чтобы он усилием воли постарался перевести состояние устройства из одной фазы в другую. При этом на экране осциллографа я наблюдал количество импульсов, соответствующих той или иной фазе. Вадим встал на расстоянии двух метров от прибора. Сосредоточился. Лицо его приняло какой-то особо отрешенный, задумчивый вид. Позднее я видел его таким несколько раз при работе с пациентами.

На экране осциллографа бежала подпрыгивающая линия импульсов тока. Они были как солдатики – кто выше, кто ниже, но в среднем примерно одинаковыми. И вдруг, через некоторое время, импульсы тока начали дрожать и скачкообразно увеличились в размере и количестве.

– Ну, как? – спросил Вадим через некоторое время.

– Да вроде что-то происходит, – ответил я.

– Ну что ж, давай отдохнем! – Вадим расслабился, улыбнулся, и через секунду импульсы вернулись к исходному состоянию.

Мы повторили эксперимент еще раз. Результат повторился. Под воздействием мысленной концентрации Полякова прибор воспроизводимо изменял свои показания. Для меня это было полным шоком. Честно говоря, даже готовя этот эксперимент, я никогда не верил в то, что что-то может получиться. Уж больно это не укладывалось в законы нашей материалистической физики, к которой я был приучен. Но все сработало, и я собственными глазами наблюдал изменение фазы состояния прибора.

Потом мы попили чаю и снова повторили эксперимент. И снова с положительным результатом.
– Если бы я не видел это собственными глазами, я бы этому никогда не поверил, – признался я Вадиму.

Он усмехнулся:
– Да, большинство людей и выступают в роли Фомы Неверующего. Они должны все сами потрогать.

– Давай тогда все, что мы делали, запротоколируем документально.

– Давай, – согласился Вадим.

На следующий день я приготовил аппаратуру для съемки с осциллографа. Вадим пришел в лабораторию часов в 7 вечера, и мы просидели до полуночи, записывая и фотографируя условия опыта. Из десяти попыток его воздействия восемь оказались удачными. Две последние проходили уже очень поздно, Вадим устал, и поэтому, возможно, последние опыты не дали результата. Таким образом, у нас, как мы считали, накопились совершенно объективные, неопровержимые доказательства воздействия сознания человека на физическую систему. Этот результат мы повторили еще через три дня. И опять-таки с положительным эффектом...".

Практические исследования и эксперименты вместо голословной болтовни, основанной на субъективной вере - это и есть тот самый критерий, который отличает настоящих ученых от бездарей, просто получивших научные знания. Последним нужно как то эти знания оправдывать. Но если нет способности к самой науке, то как? Конечно же на поприще т.н. "борьбы с лженаукой". И было бы еще пол-беды, если бы этой деятельностью занимались одни только псевдонаучные бездари. Беда состоит в том, что часть т.н. "ученых", прикормленная через соответствующую систему грантов, сознательно служит интересам паразитической сатанинской системы, представляя из себя типичный вариант ее продажных слуг.

Именно эти продажные душонки защищая интересы транснациональных корпораций, активно пропагандируют якобы "безвредность ГМО" и борются с конкурентами фармакологической транснациональной мафии в лице народной медицины, гомеопатии и т.п. направлений, которые, в отличие от современной фармакологии приводят к исцелению от самих болезней, а не временному "приглушению" их симптомов. И это неудивительно, ведь фармакологическим корпорациям необходимо иметь постоянных клиентов в лице хронических больных для уверенного продолжения сбыта своей продукции. Точно также защищаются и интересы топливно-энергетических ТНК и прочих сегментов т.н. "мирового правительства".

Таким образом, все эти "борцы с лженаукой" либо являются полными бездарями, завидующими талантливым ученым, а потому организующими против них кампании откровенной травли, либо самыми настоящими предателями своих народов и государств, отрабатывающими вонючее бабло своих паразитических хозяев для защиты их античеловеческих интересов.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...

Рекомендуем почитать

Новости партнеров