С Дона постучали: кому нужна экологическая реабилитация

, Наука  •  188


Программа для 12 млн

Программа по реабилитации Дона, по словам Кириллова, уже подготовлена, сейчас она находится на стадии обсуждения.

— Не хочу никого пугать, но предварительно могу сказать, что она стоит порядка 90 с лишним миллиардов. 26 у нас есть, и порядка 75 — это на сегодняшний день объем допфинансирования... Мы занимаемся ее утверждением и поиском финансирования, чтобы приступить к последующей реализации, — заявил он.

Начать выполнение программы планируют в 2022 году, а ее масштабирование, по словам Кириллова, начнется в 2023–2024 годах, после выделения дополнительных средств. Рассчитана программа на срок до 2030 года.

Ранее премьер России Михаил Мишустин поручил до конца мая разработать дорожную карту по экологической реабилитации Дона с участием федеральных Минприроды, Минфина, Минтранса и Минэкономразвития. Инициаторами разработки называют Ростовскую и Волгоградскую области, которые в наибольшей степени сталкиваются с проблемами Донского бассейна. В мае, как предполагается, обсуждение программы состоится на заседании Южно-Российской парламентской ассоциации в Волгограде.

Говоря о значимости проекта, в Росводресурсах заметили, что на берегах бассейна реки Дон проживает более 12 млн человек, а плотность населения в этих субъектах в четыре раза превышает среднероссийскую.

— С точки зрения обеспечения продовольственной безопасности вопросы рационализации использования воды в этих субъектах выходят на первый план, — заявили в ведомстве «Известиям». — В регионах высокий уровень индустриализации, хорошо развита транспортно-коммуникационная инфраструктура. Географическое положение изначально создало возможности для социально-экономического развития региона. Но сейчас проблема обеспечения населения и объектов экономики водными ресурсами надлежащего качества в требуемом количестве стоит остро.

Отмечается, что ресурсы бассейна Дона «испытывали чрезвычайно высокую хозяйственную нагрузку», при этом на протяжении 2007–2017 годов «наблюдался маловодный период, обусловленный низкими запасами воды в снежном покрове и дефицитом осадков летом и осенью».

— Дефициты воды отрицательно сказывались на орошаемом земледелии, возникали проблемы с судоходством, водоснабжением городов, объектов промышленности и энергетики, — заявили в Росводресурсах.

Отмечается, что план работ по программе объединит несколько национальных проектов, касающихся продовольствия, водных путей, комфортной городской среды. Документ в настоящее время «обсуждается с федеральными органами исполнительной власти, затем предстоит заняться формированием набора мероприятий и поиском источников финансирования». При этом параметры программы «могут кардинально меняться, в том числе с точки зрения бюджетной обеспеченности», подчеркнули в Росводресурсах.

Кричащие проблемы

В Минтрансе подчеркнули, что Дон — водная магистраль международного значения, но он, как и все остальные крупные реки европейской части России, с каждым годом становится всё маловоднее.

Самым напряженным и загруженным участком бассейна называется Нижний Дон, расположенный в Ростовской области. Он формирует критически важный участок единой глубоководной системы (ЕГС), соединяющей бассейны Балтийского и Белого морей с Азово-Черноморским и Каспийским морскими бассейнами. При этом многие участки от Кочетовского гидроузла до города Аксай являются лимитирующими для грузового судоходства и не обеспечивают полную загрузку судов.

— Водный путь Нижнего Дона уже работает на пределе своих возможностей, — отметили в Минтрансе. — В связи с маловодностью там регулярно вводятся ограничения по осадке судов. Судоходные компании, неся значительные экономические потери, вынуждены организовывать паузку судов, а именно перегрузку груза с одного речного судна на другое. Это связано с неспособностью судов преодолеть перекат во время маловодья.

Цимлянское водохранилище в 2020 году и ранее, отмечают в Минтрансе, не достигало проектной отметки в 36 м — за весь прошлый год максимальная его отметка была всего 33,5 м в течение пяти дней, со 2 по 7 июня. А к концу навигации уровень упал до 31,9 м.

Главной проблемой Минтранс называет «недостаточное внимание к поддержанию уровня воды в реке».

— Изменить положение дел призван строящийся Багаевский гидроузел, — заявили в Минтрансе. — Масштабный проект обеспечит необходимые габариты водных путей, подпор для Цимлянского водохранилища, а значит, и его оздоровление, и в целом улучшит водохозяйственную ситуацию в регионе. Для развития транспортной системы России строительство Багаевского гидроузла имеет приоритетное значение. Его реализация позволит повысить транспортную доступность и провозную способность водного транспорта в донском регионе и в целом транзитный потенциал внутренних водных путей России.

Завершение строительства гидроузла запланировано на конец 2024 года. Еще два ключевых объекта — Кочетовский и Николаевский гидроузлы — будут реконструированы. Минтранс также прорабатывает перечень мероприятий, необходимых для увеличения к концу 2024 года в южных бассейнах внутренних водных путей срока навигации до девяти месяцев и для перехода на круглогодичную навигацию к 2030 году.

В комитете природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Волгоградской области отметили, что со своей стороны уже реализовали мероприятия по расчистке реки Перевозинка, балки Нагольная, реки Арчеда, которые находятся в Донском бассейне, что способствует решению отдельных локальных вопросов.

— Однако системному решению вопросов будут способствовать разработка и реализация плана комплекса мероприятий по восстановлению малых рек Донского бассейна и Цимлянского водохранилища, — заявили в комитете.

В Волгоградской области рассчитывают, что финансирование будет осуществляться по аналогии с другим схожим федеральным проектом — «Оздоровление Волги», где часть средств выделяется из федерального бюджета, часть — из региональных.

Председатель заксобрания Ростовской области Александр Ищенко также заявил, что эту проблему невозможно решить системно без помощи федерального центра.

— Во-первых, потому что реки — это федеральная юрисдикция, — заявил он «Известиям». — Во-вторых, оздоровление требует серьезного научно обоснованного экологического подхода и существенных затрат, которые регионам не под силу. Мер, которые самостоятельно принимает Ростовская или Волгоградская область по строительству гидроузлов, очистных сооружений, расчистке русел, недостаточно.

Ищенко отметил, что для Ростовской и Волгоградской областей «проблемы реки Дон и Цимлянского водохранилища кричащие».

— Были сезоны, когда Дон мелел настолько, что останавливалось судоходство, приходилось перезагружать суда, — говорит он. — Прошлой весной приток воды в Цимлянское водохранилище составил лишь одну треть от нормы. Под угрозой не только судоходство, а прежде всего водоснабжение для миллионов людей, мелиорация, производство сельхозпродукции в самых аграрных южных регионах нашей страны.

По словам Ищенко, недостаток воды «уже привел к распространению сине-зеленых водорослей, к зарастанию берегов, к повышению солености Азовского моря», а последствия этого могут быть «самыми тяжелыми и непоправимыми». Он отметил, что парламенты Ростовской и Волгоградской областей приняли совместное обращение еще к 13 регионам по поводу разработки программ реабилитации Дона, но «в каждом из них понимают проблему по-своему и в разной степени готовы участвовать в ее решении».

Необратимое обмеление

Директор Института наук о земле Южного федерального университета, кандидат географических наук Андрей Кузнецов подтверждает: последние 15 лет выдались на Дону особенно маловодными, а в 2020 году был рекордный минимум.

— Происходит это в условиях изменения климата, — пояснил он «Известиям». — Становится теплее, больше воды из бассейна и Цимлянского водохранилища испаряется. Бассейн Дона сильно преобразован — 80% территории, откуда вода собирается в реку, распаханы. В естественных условиях растения задерживают влагу, переводят ее в подземный сток, а на распаханной территории испаряемость только возрастает.

По его словам, для Донского бассейна главный влагонесущий поток — массы с Атлантического океана, то есть вода, которая испарилась над Атлантикой. Западной Европе влаги хватает, а до Дона она почти не доходит. При этом даже на Кубани ситуация лучше — там влагонесущие потоки задерживает Кавказ, свою роль играют Черное море и ледники.

Проблемы Дона же, говорит Кузнецов, накладываются одна на другую: дно заиливается, река цветет. С одной стороны, Дон сильно загрязняется, с другой — водопользовательская нагрузка на него огромна. В плохом состоянии, по его словам, находятся водоохранные зоны, где раньше находились пойменные леса, ныне вырубленные.

И в этой ситуации необходим серьезный взгляд на существующий режим водопользования, говорит Кузнецов.

— Надо понять, стоит ли нам его сохранять. Мы много воды направляем на орошение полей, в том числе на выращивание таких водоемких культур, как рис, — замечает директор Института наук о земле ЮФУ. — Все-таки на планете Земля есть более удачные места для выращивания риса, учитывая, что река Дон — это фактически единственный источник питьевой воды для региона. И тут нужно либо отказываться от его выращивания, либо использовать технологии более экономного расходования воды.

Научный руководитель Института водных проблем РАН, эколог Виктор Данилов-Данильян замечает, что обмеление Дона объясняется прежде всего природными причинами — и это уже необратимо.

— На Дону надо перераспределять хозяйственную деятельность, изо всех сил заниматься рационализацией водопользования, — сообщил он «Известиям». — В частности, значительная часть усилий должна быть направлена на восстановление прудовой системы. За многие годы там были просто заброшены и фактически исчезли пруды. Но если раньше они существенной роли не играли, то в нынешних условиях они бы стабилизировали ситуацию с распределением водности по сезонам.

Где-то в бассейне Дона, говорит Данилов-Данильян, нужны мероприятия чисто гидротехнического характера, но в первую очередь нужно экономить, делать так, чтобы больше воды задерживалось и она равномернее стекала в реку.

Старший научный сотрудник Института географии РАН, кандидат географических наук Екатерина Кашутина также замечает, что на Дону необходимо заниматься соблюдением баланса между всеми водопользователями, при этом важно учитывать мнение представителей различных отраслей науки.

— Существуют так называемые схемы комплексного использования и охраны водных объектов — СКИОВО, — рассказала она. — Они создаются для бассейнов рек, чтобы упорядочить использование воды. Сейчас, к сожалению, это достаточно мертвые схемы, но они могут стать хорошим инструментом в управлении водными ресурсами, учитывающим на научной основе интересы как государственных органов, так и всех водопользователей, чтобы действительно всем — и обществу, и природе — по возможности хватило качественной воды в достаточном количестве.

По ее словам, есть также проблема не совсем правильной борьбы с обмелением рек, которая часто сводится к дноуглублению, не всегда качественно проводимому и приводящему лишь к дальнейшему загрязнению.

Кашутина отмечает: обмеление Дона, по мнению ряда авторов, можно было бы ослабить или предотвратить с помощью подачи воды из других бассейнов. Но этот вопрос требует очень серьезной экологической экспертизы.

— Как бороться с недостатком воды? Экономией, она возможна везде, — говорит Кашутина. — Мероприятия здесь уже известны. Еще в 30-е годы в лесостепных и степных областях начали внедряться мероприятия по задержанию воды на водосборах: создание лесных полос, удержание снега на полях, сокращение непродуктивного испарения. Удержание воды на водосборах способствовало пополнению ресурсов почвенных и подземных вод и стабильному питанию рек в течение всего года. Это вопрос, решаемый с помощью сравнительно недорогих средств.

Грязь из диффузных источников

Проблемы Дона во многом схожи с проблемами Волги, по которой сейчас разработана и исполняется большая программа — «Оздоровление Волги». Обе реки уже не существуют в своем естественном движении, оно прервано каскадами узлов и водохранилищ.

— Подавляющее большинство малых рек в бассейне Дона тоже подпружены, причем маленькие пруды и плотины во многих случаях уже не выполняют своих функций, — замечает Кузнецов. — Тут, конечно, нужна инвентаризация, их нужно пытаться восстановить для наполнения Дона.

Данилов-Данильян замечает, что у двух рек есть и еще одна серьезная проблема, которая на государственном уровне, по его мнению, пока не решается.

— Все инвестиционные мероприятия, которые предполагаются, — либо строительство каких-то очистных сооружений, либо производство каких-то работ, способствующих оздоровлению Волги непосредственно, — касаются точечных, контролируемых источников загрязнения, — говорит он. — Между тем более половины грязи, поступающей в Волгу, идет из диффузных источников. А по диффузным источникам была предусмотрена только одна научная работа, которая выполнена в 18–19 годах, и инвестиционных мероприятий по диффузному загрязнению никаких вообще не было.

Диффузное загрязнение происходит из-за хозяйственной деятельности на территориях, непосредственно прилегающих к рекам и находящихся в пределах их водосборов. Данилов-Данильян замечает, что на диффузные источники приходится не менее половины загрязнений в России, а на некоторых водохозяйственные участках — до 90%.

— Так вот диффузными загрязнениями государство в России не занималось никогда, — утверждает ученый. — Они не контролируются, ничего не делается для того, чтобы сократить поступающие из них загрязнения. Как будто они вообще никогда не существовали. Такая же история и по Дону, и по всем остальным рекам.

Екатерина Кашутина, однако, заметила, что в вопросе возможного оздоровления крупных рек она является оптимистом.

— Мы можем исправить ситуацию. Но только при условии комплексного подхода к решению проблем, — сказала она «Известиям». — В частности, помимо всемерной экономии воды, строительства очистных сооружений, улучшения качества очистки сточных вод должны также активно проводиться мероприятия на водосборах по улучшению экологической ситуации за счет предотвращения так называемого диффузного (неконтролируемого) загрязнения.

По ее словам, проведенные научные работы по Волге показали, что в последние годы порядка 60% загрязнений на этой реке поступают именно диффузным путем. А в бассейне Дона, говорит Кашутина, ситуация точно такая же, если не хуже.

Для устранения этой проблемы необходимы мероприятия на водосборах, говорит она. Мероприятия на водосборах — это, например, осуществление агротехнических мероприятий, способствующих уменьшению поверхностного склонового стока и интенсивности эрозии, оптимизация внесения удобрения на полях, организация правильного складирования отходов и их переработки, создание очистных сооружений на ливневой канализации в городах.

Важно работать с фермами и сельхозпредприятиями, которые часто неправильно утилизируют свои отходы, вывозя их в ближайшие балку или овраг, откуда загрязняющие вещества попадают в реки, водоемы и подземные воды. Кроме того, говорит Кашутина, должен строжайше соблюдаться режим водоохранных зон, однако пока этого зачастую не происходит.

— Без сомнения, решать нужно и проблемы, связанные с сельским населением, — отмечает она. — Села, садовые кооперативы часто находятся около малых рек и водоемов, никакой канализации обычно там нет, и загрязнения поступают в подземные воды, а иногда сразу в малые реки, а оттуда — в Волгу и Дон.

Комплексный подход к решению проблемы мог бы помочь Дону и Волге. Однако, замечает Данилов-Данильян, есть и еще одна проблема: качество проектных работ и гидротехническое планирование в России за последние годы «страшно упали». В пример приводит тот же проект «Оздоровление Волги», в котором задействовано всего 16 субъектов, хотя Волжский бассейн — это 38 субъектов Российской Федерации.

Сергей Гурьянов

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...

Рекомендуем почитать

Новости партнеров