Последний полет адмирала Ямамото

, Цивилизации  •  236

Вечером 17 апреля 1943 г. командование американских 13-х ВВС получило сверхсекретное сообщение из Вашингтона. Морская разведка перехватила информацию о том, что следующим утром командующий японским Объединенным флотом предпримет перелет из Рабаула на Бугенвилль. Адмирал Исороку Ямомото совершал инспекционную поездку по передовым военно-морским базам, и случай привел его в область досягаемости американских истребителей Р-38, базировавшихся на аэродроме острова Гуадалканал.

 


Голубой бланк телеграммы наивысшей секретности содержал приказ: «Для уничтожения адмирала Ямомото должны предпринять все возможные усилия». В Америке Исороку Ямомото считался человеком, задумавшим и осуществившим внезапное нападение на Пирл-Харбор. Потери американского флота в результате налета оказались огромными. Этот день стал несмываемым черным пятном в истории вооруженных сил. В знак особых заслуг адмирал Ямомото получил персональные поздравления от императора Хирохито, а обведенные вокруг пальца американские спецслужбы с особой тщательностью подбирали момент для сведения счетов. За полтора года войны адмирал сумел стать самым опасным противником для англо-американцев на Тихоокеанском театре войны. Он даже поклялся в том, что «будет диктовать условия мира из Белого дома». Когда появилась возможность рассчитаться с Ямомото, американцы с радостью ухватились за нее.

 

 

Карта юго-западной части Тихого океана, где произошёл бой между американскими и японскими истребителями.

Командование ВВС на Гуадалканале выбрало для выполнения особой миссии двух способных авиационных офицеров. Майор Джон В.Митчелл, уничтоживший к тому времени восемь японских самолетов, возглавил группу прикрытия, а капитан Томас Ланфир (шесть побед в воздухе) — ударную группу. Летая совместно, они провели в воздухе многие сотни часов и понимали друг друга с полуслова.

Получив необычное задание, Митчелл и Ланфир сразу принялись за разработку плана нанесения удара, ведь до взлета оставалось менее 12 часов. Консультировавшие морские офицеры предлагали уничтожить Ямомото в тот момент, когда он прибудет на плавбазу подводных лодок в Шортленд Харбор. Летчики отказались от этого варианта, так как не были уверены в том, что смогут выявить плавбазу на фоне других кораблей и судов в гавани. Они приняли решение атаковать самолет с адмиралом на подлете к Бугенвиллю. Такой план также имел отрицательные стороны. Учитывая криволинейность маршрута и низковысотный профиль полета, действовать приходилось на предельном для истребителей Р-38 радиусе. Малая высота была избрана с целью избежать преждевременного обнаружения японскими радиолокаторами. Собственно на организацию удара и сам бой оставалось всего 5—10 минут, а ведь надо было еще найти небольшой самолет Ямомото в бескрайнем небе за многие сотни километров от аэродрома вылета!

 

Митчелл и Ланфир предполагали, что прикрытие самолета адмирала будет возложено на крупную группу японских истребителей численностью до сотни «Зеро». Разумеется, эта оценка была преувели­ченной, так как японцы после ряда поражений уже не имели такого количества машин в этом районе. Хотя состояние американских офицеров понять можно — азарта охотников, тревожное ожидание и осознание гордости за то, что именно им поручено такое ответственное задание.

На перехват были посланы все имевшиеся на авиабазе исправные истребители типа Р-38 — всего 18 машин. Четверку атакующих вел капитан Ланфир, а остальные 14 во главе с Митчеллом предназначались для отражения атак истребителей сопровождения. Взлет групп наметили на 7.25, 5 минут отводилось на построение в колонну пар. Полет в район Бугенвилля по расчетам занимал 2 часа. На протяжении всего маршрута следовало выдерживать высоту 10 м и скорость 380 км/ч. По приходу в расчетную точку предполагалось быстро набрать высоту 3100 м и 6000 м — группе прикрытия. Атаковать самолет Ямомото планировали с востока, т.е. со стороны солнца. Уничтожить его любой ценой! Выйти из боя и вернуться обратно — тем, кто уцелеет... Таков был приказ.

Каждому пилоту выдали по объемистому пакету с английскими шиллингами для оплаты возможных услуг дружественно настроенного населения Соломоновых островов в случае, если самолет будет сбит.
 

Утром 18 апреля, несмотря на советы местных командиров отменить полёт из-за опасения засады, Ямамото вылетел из Рабаула по расписанию на бомбардировщике «Бетти» (Ямамото сидел в рубке слева от пилота) для перелёта в 315 миль. Не исключено, что Ямамото специально полетел на самолете, чтобы погибнув, снять с себя ответственность и позор за поражение Японии, которое к тому времени уже вырисовывалось

У американцев все пошло совсем не по плану. При рулежке один из самолетов ударной группы был поврежден, и Ланфир взлетел всего с двумя ведомыми. Спустя две минуты пилот еще одного ударного Р-38 сообщил об отказе бензосистемы: на его машине не вырабатывалось топливо из подвесных баков. Ланфир условным жестом приказал летчику возвращаться. Режим радиомолчания неуклонно соблюдался с момента взлета, поэтому Митчеллу стоило немалых трудов передать указание двум летчикам из своей группы пристроиться к Ланфиру и перейти под его командование.

Митчеллу удалось привести группу в намеченный пункт точно к назначенному времени, пользуясь только магнитным компасом и часами. Ровно в 9.30 самолеты были над юго-западным побережьем Бугенвилля. Менее чем через минуту впервые за весь полет радиомолчание было нарушено возбужденным возгласом: «На десять часов и выше!»

Первым заметил японцев капитан Каннинг из группы Митчелла. Ланфир перевел взгляд влево вверх. Полутора тысячами метров выше на удалении около 8 км летели два бомбардировщика G4M «Бетти» (японцы использовали их и как транспортные самолеты) в сопровождении шестерки «Зеро». Адмирал Ямомото прибыл вовремя!

Если бы «Лайтнинги» прилетели на несколько минут раньше, то ситуация сложилась бы более выгодной, так как они успели бы набрать высоту. Но теперь им пришлось атаковать снизу на режиме максимальной скороподъемности, что лишало удар важнейшего преимущества — превосходства в скорости. Ланфир сбросил опустевшие подвесные баки. Командиру второй пары Холмсу не повезло: на его машине баки отказывались отделяться. Пилот бросил машину в крутой вираж, надеясь, что положительная перегрузка поможет ему отделаться от ненужных уже баков, но не тут-то было! Злой рок преследовал самолеты ударной группы в этот день. Ланфир приказал Холмсу вместе с его ведомым Хайнсом выйти из боя. По его мнению Р-38 с подвешенными баками настолько терял в скорости и маневренности, что для «Зеро» он становился «сидящей уткой».

Но и невезение не может продолжаться бесконечно. Японские пилоты совершенно не ожидали атаки американцев в столь удаленном от их аэродромов районе, поэтому они просто «прошляпили» появление «Лайтнингов». «Зеро» не меняли курса вплоть до того момента, когда Ланфир оказался на одной высоте с ними. Только после этого тройка японских истребителей метнулась ему навстречу, а другое звено перестроилось, заняв положение между американцами и своими транспортными «Бетти».

Ланфир довернул свою машину и поймал мчавшийся ему навстречу «Зеро» в прицел. Переволновавшись, он слишком рано открыл огонь и промахнулся. Ответные трассы «Зеро» тоже прошли мимо. Следующая очередь крупнокалиберных пулеметов уперлась в крыло японского истребителя, и тот неожиданно взорвался. Ошеломленные ведомые проскочили мимо самолета Ланфира. Ведущий ударной группы автоматически бросил свою машину в боевой разворот и все же успел заметить на фоне зеленых зарослей тень «Бетти».

«Нарушение боевого порядка противника — половина победы». Эта мысль, по-видимому, посетила пилота японского транспортника, заставила его направить самолет в сторону острова и снизиться до высоты верхушек деревьев. Ланфир не стал ждать приглашения. Он спикировал на «Бетти», даже не убрав газ. Скорость стремительно нарастала, и бросившаяся ему наперерез вторая тройка «Зеро» не успела отразить удар.

 


  
Ланфир сознательно пренебрег собственной безопасностью, подставив хвост японским истребителям, зато он получил несколько бесценных мгновений для ведения прицельного огня. Когда «Бетти» почти целиком оказался в прицеле, он дал по нему длинную очередь из всех стволов. Правый мотор сразу вспыхнул, вслед за ним загорелось и все крыло. Для «Бетти» такое ранение было смертельным: японский самолет не имел средств пожаротушения. Спастись, прыгнув с парашютом, Ямомото не смог бы из-за малой высоты полета. Через полминуты ярко пылавшая «Бетти» с грохотом зацепилась за верхушки деревьев и разлетелась на куски. 

 

 

Барбер сбил второго бомбардировщика, и задача оказалась выполненной. Но положение Ланфира было незавидным: тройка японских истребителей атаковала его сзади сверху. Впервые за весь полет Ланфир произнес несколько слов по радио: «Эй, Митч, сбрось этих обезьян с моего хвоста». Митчелл как раз скучал без дела — ожидавшейся сотни вражеских истребителей на месте не оказалось. Он легко отсек японцев от самолета Ланфира, после чего пилоты «Зеро», убедившись в большом численном преимуществе американских истребителей, сочли за благо выйти из боя. Барбер присоединился к Холмсу и Хайнсу, не участвовавшим в бою. Остальные «Лайтнинги» собрались на высоте 6000 м и направились по кратчайшей прямой в сторону Гуадалканала.

На обратном пути тройку, возглавляемую Барбером, перехватили японские истребители. В последовавшем воздушном бою был сбит и погиб лейтенант Хайнс, жизнью которого заплатили американцы за спасение, быть может, сотен и тысяч других жизней. 

 

 

Японский спасательный отряд под командованием армейского инженера лейтенанта Хамасуны, нашёл место крушения и тело адмирала Ямамото на следующий день в джунглях, к северу от бывшей австралийской береговой заставы Буин. По словам Хамасуны, Ямамото был выброшен из фюзеляжа самолёта под дерево, тело сидело прямо, пристёгнутое к сидению, и рука в белой перчатке сжимала рукоятку его катаны. Хамасуна сказал, что опознать Ямамото было довольно легко, его голова наклонена, как если бы он задумался. Аутопсия показала, что Ямамото получил два пулевых ранения, одно в заднюю часть левого плеча, другое в нижнюю часть нижней челюсти, с выходным отверстием над правым глазом. Несмотря на все доказательства, вопрос о том, пережил ли адмирал крушение, стал предметом споров в Японии.

Это была самая длинная операция по воздушному перехвату за всю историю войны. В Японии она стала известна как «Военно-морской инцидент А» (海軍甲事件). Она подняла боевой дух в США, и шокировала Японию, которая официально признала этот инцидент лишь 21 мая 1943 года. Чтобы не поставить японцев в известность о расшифровке их кода, американские газеты сообщили, что гражданские наблюдатели видели, как Ямамото садился на самолёт на Соломоновых Островах. Имена американских пилотов также не были опубликованы — брат одного из них был в японском плену, и они опасались за его безопасность.

Капитан Ватанабе и его сопровождение, кремировали останки Ямамото в Буине, пепел был возвращён в Токио на борту линкора «Мусаси» — последнего флагмана Ямамото. Ямамото был почётно похоронен 3 июня 1943 года, и получил звание Адмирала флота и орден Хризантемы (первого класса) посмертно. Немецкое правительство также наградило его Рыцарским Орденом Железный Крест с дубовыми листьями и мечами. Часть его праха была погребена на общем кладбище в Таме (多摩霊園), а остаток на его древнем семейном кладбище у храма Тюко-дзи в Нагаоке.

 

‹ Как создавали Чечню и вооружали Дудаева. Время для тишины. ›

Рекомендуем почитать

Новости партнеров

Заказать славянские обереги