Операция «Байкал-79»

, Прошлое  •  280


Решение Политбюро ЦК КПСС о вводе войск в Афганистан было принято 12 декабря 1979 года в ответ на решение блока НАТО, который в тот же день одобрил план размещения в Западной Европе новых американских ракет средней дальности «Круз» и «Першинг-2». Эти ракеты могли поражать практически всю европейскую часть территории СССР и было ясно, что при аналогичном развитии событий на южных рубежах Советский Союз оказывался в ловушке.

Захвативший единоличную власть в Афганистане Хафизулла Амин, по словам полковника в отставке Валерия Ивановича Самунина, «изучался разведкой КГБ задолго до того, как он обозначился в числе ведущих лидеров НДПА. Была скрупулезно исследована его биография. В ней, в частности, обозначился один невнятный момент: до отъезда на учебу в Америку Амин опубликовал в кабульских газетах статьи националистического и даже антисоветского содержания. Судя по этим статьям, никакими симпатиями к СССР он тогда не отличался. В США он некоторое время успешно руководил землячеством афганских студентов, а потом, сразу после учредительного съезда Народно-демократической партии Афганистана, почему-то не закончив учебу, срочно возвращается в Афганистан. В Кабуле быстро входит в доверие к Тараки и становится злейшим врагом Бабрака Кармаля, что приводит к расколу НДПА».

По словам ветерана внешней разведки, полковника Льва Ивановича Королькова, «операция “Байкал-79” была абсолютно неизбежна. Она даже, я бы сказал, запоздала. Это был последний день – через несколько дней там практически не осталось бы лиц, поддерживающих нас. И получилось бы, что мы напали на дружественную страну. Армия подчинялась Якубу, который был женат на сестре Амина и абсолютно предан ему».

– Лев Иванович, а что могло бы случиться?

– Все противники Амина и Якуба были бы уже в Пули-Чархи – центральной тюрьме Кабула. Все эти дни непрерывно шли аресты сторонников партии «Парчам». А ведь решение о вводе войск уже было принято, и отменить его было невозможно. Представляете, что бы могло произойти, если бы Якуб поднял по тревоге верные ему части? К тому же мы знали, что целью Амина является втянуть нас во внутриафганский конфликт. В Пули-Чархи были расстреляны тысячи парчамистов, я сам там был наутро после штурма, был даже в камере, где сидела дочь Амина.

– А в качестве кого Вы там находились?

– Я был старшим виллы № 2, где базировалось 80 % личного состава группы специального назначения «Зенит» – спецназа госбезопасности, прошедшего подготовку на КУОС в Балашихе для ведения партизанских действий в тылу противника. Это была абсолютная элита КГБ, наследники ОМСБОН – спецназа НКВД, который в годы войны подчинялся Судоплатову. Спустя год после штурма на базе КУОС уже на постоянной основе была сформирована группа специального назначения «Вымпел». Кроме дворца Амина на нас было еще 17 объектов. Я координировал действия зенитовских групп. Первоначально мы занимались обеспечением безопасности советской колонии, которая насчитывала более тысячи человек. Я находился там с начала сентября 1979 года. Задача на штурм объектов была поставлена примерно за неделю до 27 декабря. На вилле мы жили в одной комнате с Яковом Семеновым. Потом он убыл в Баграм сколачивать группу на штурм дворца Амина, а вместо него поселился прибывший Григорий Иванович Бояринов – начальник КУОС, погибший при штурме дворца Амина. Кстати, на сегодняшний день я последний старший офицер из числа преподавателей КУОС – все остальные уже ушли. Так что надо нам с тобой успеть все закончить…

Здание Генштаба в Кабуле

– Лев Иванович, а как развивались события вокруг Генштаба?

– Генштаб был вторым по значимости объектом. В нем находился начальник Генштаба полковник Мухаммед Якуб. Он в свое время «прославился» крайней жестокостью, лично расстреляв летом 1979 года несколько сотен человек в Джелалабаде. Было ясно, что ни на какие компромиссы он не пойдет. Поэтому туда была направлена группа из состава «Зенита» под командованием майора Валерия Розина – очень спокойного, вдумчивого офицера из Кемерово. Кроме него, в группу входило тринадцать бойцов «Зенита», два пограничника и Абдул Вакиль. Валерий Розин уже побывал в здании Генштаба, сопровождая постоянного представителя погранвойск КГБ СССР генерал-майора Андрея Андреевича Власова, и составил поэтажный план здания. Но Якуб видимо получил какую-то информацию и значительно усилил охрану Генштаба. Поэтому была разработана легенда визита к нему командира прибывшей 103-й воздушно-десантной дивизии генерал-майора Ивана Фёдоровича Рябченко. 27 декабря, около 19.00, он, советник начальника Генштаба генерал-майор П.Г. Костенко, генерал А.А. Власов, полковник Летучий, майор Розин и переводчик Анатолий Плиев прошли в кабинет Якуба. В ходе беседы в 19.30 в городе раздался сильный взрыв – это Борис Плешкунов, ученик «дедушки спецназа» Ильи Григорьевича Старинова, взорвал колодец связи. Якуб бросился к столу, где у него лежал автомат – Розин ему наперерез. Завязалась рукопашная схватка, в ходе которой Якуб и его помощник были нейтрализованы с помощью бесшумного пистолета ПСС, который был только у Валерия Розина и Юрия Климова. Но о том, как все это было, лучше спросить самого Климова.

Я так и сделал. С Юрием Борисовичем Климовым мы встретились в правлении Фонда ветеранов спецподразделений госбезопасности «Вымпел-Гарант», в котором он является вице-президентом, а я – руководителем службы информации. Во встрече принял участие и Валерий Яковлевич Кудрик, который также участвовал в захвате Генштаба.

КЛИМОВ Первоначально операция планировалась на 14 декабря. Наша группа покинула виллу и прибыла в посольство, где мы ждали дальнейших команд.

КУДРИК Часть группы, в том числе и я, находилась в Баграме. Мы жили там в палатках и ждали команду к выдвижению на Кабул.

КЛИМОВ Внезапно в посольстве погас свет – некоторое время мы сидели без света. Потом свет дали и нам сказали, что можно возвращаться на виллу. Следует добавить, что незадолго до этого нам на виллу завезли несколько ящиков автоматов и цинки с патронами, и несколько ночей подряд мы сидели и снаряжали магазины. Нам говорили, что мы будем находиться на объектах, а противники Амина из числа афганцев будут приходить к нам на виллу и получать это оружие. Но когда мы вернулись на виллу, то ночью подогнали грузовики, мы загрузили туда это оружие и его увезли в посольство. Нам сказали – ждите, дата начала переносится. И как я сейчас понимаю, для нас это было очень хорошо. Потому что на тот момент советских войск там практически не было. Небольшой срыв – афганские войска поднимают по тревоге, и у нас нет шансов. Тем более, что 14 декабря нам разрешили взять с собой только пистолет Макарова, гранату со слезоточивым газом и противогаз. Автоматов и боевых гранат у нас не было. Даже виллу мы охраняли сами – по два человека, каждые два часа смена. И вдруг 25 декабря один за другим пошли на посадку самолеты Ил-76 – было слышно по звуку. У нас резко поднялось настроение – мы поняли, что у нас появилось прикрытие в лице десантников.

ВЕДЯЕВ А когда вы прибыли в Кабул? Я имею ввиду группу «Зенит».

КЛИМОВ Мы прибыли 8 декабря и поселились на вилле, где уже были наши. А часть группы, как сказал Валерий, осталась в Баграме и ожидала команды.

На вилле - стоят слева направо Г. Осипов, В. Стремилов, Ю. Климов

КУДРИК Нас переодели в афганскую форму и 25 декабря на крытых грузовиках перевезли в посольство, где поселили в подвале. Нас было около десяти человек. Утром 27 декабря к нам в подвал пришел Розин и поставил нам задачу. Показал план Генштаба, разбил на подгруппы и определил, кто где должен находиться. Я попал в подгруппу, которой предстояло нейтрализовать узел связи внутри Генштаба.

КЛИМОВ Валерий Розин был из Кемеровского управления КГБ, я из Новосибирского, Валерий Кудрик из Читинского. Были также из Омского и с Дальнего Востока – все выпускники или слушатели КУОС, спецрезерв госбезопасности. Около 18 час. вечера началось выдвижение к Генштабу в свите генерала Рябченко. Он как вновь прибывший должен был нанести визит полковнику Якубу, начальнику Генштаба. Нас было 13 человек и переводчик Толя Плиев. С Рябченко была охрана – братья Лаговские, и еще генерал Власов.

КУДРИК Снаружи и внутри стояла вооруженная охрана, но нас пропустили. Мы прошли в фойе, влево и вправо уходили коридоры, а вверх шла лестница. Мы начали осторожно рассредоточиваться по своим точкам. Я и Володя Стремилов из Алтайского управления КГБ прошли вправо и остановились напротив узла связи – там тоже было два вооруженных охранника. Часть ребят ушла влево, а на второй этаж поднялись Юра Климов и Володя Румянцев из Сахалинского управления КГБ.

КЛИМОВ Наша цель была приемная начальника Генштаба. Валерий Розин в составе свиты прошел в кабинет Якуба. У Розина и у меня был бесшумный пистолет ПСС.

ВЕДЯЕВ А вам ставилась задача стрелять на поражение?

КЛИМОВ На встрече с руководством нам говорили: «Вы же тренированные – если что, возьмете на прием». Но я сказал: «Если кто-то дернется, я буду стрелять».
КУДРИК К тому же нам сказали, что к моменту нашего визита штаб уже закончит работу, и там будет не более десяти человек охраны. А он работал! И, как мы потом посчитали, в нем было более ста военнослужащих и несколько министров. А нас всего тринадцать – генералы и даже прекрасно подготовленные Лаговские не в счет, поскольку они видимо не знали об операции, к тому же их задачей было обеспечение безопасности Рябченко. Хотя нас предупредили – через 15 минут после начала операции должны подойти десантники и оказать нам помощь. Но вышло иначе…

КЛИМОВ Анализируя те события вновь и вновь, мы задавались одним и тем же вопросом: а почему мы? Можно говорить сколько угодно, что мы смелые, мы не боялись – но это вранье. Другое дело, что мы до этого не участвовали в боевых операциях, и над нашей головой пули не свистели и гранаты не взрывались. Мы знали это только по кино. А когда ты испытаешь это на себе, то понимаешь – второй раз пойти уже будет страшно. А первый раз нет, потому что мы не знали, через что нам придется пройти. Вот в этом и было наше преимущество. В нашей подкорке еще не было записано, что это страшно и плохо, что это неприятно.

ВЕДЯЕВ Каков был сигнал атаки?

КЛИМОВ Взрыв колодца снаружи. Его все услышали. Но проходит минута, затем другая – а никто не начинает. Никто не решается. Так продлилось 3-4 минуты. И видимо начали они.

КУДРИК У нас автоматы были на предохранителе, и патронов в патроннике не было. Поэтому мы по очереди заходили в туалет, досылали патрон в патронник и снимали с предохранителя. Боекомплект: восемь запасных рожков, четыре гранаты, пистолет и штык-нож. Без бронежилетов, в легкой спецназовской экипировке песочного цвета. Когда прозвучал взрыв, мы наблюдали за афганцами. Они схватились за оружие. И тут со стороны входа прозвучал первый выстрел. Я сразу ударил автоматом ближайшего охранника узла связи и забрал у него автомат. Второй метнулся внутрь узла, откуда выскакивали операторы и хватались за оружие. В результате возникшей перестрелки оборудование было нами выведено из строя. Кто-то из них смог выскочить через противоположный выход. Когда все было кончено, мы со Стремиловым дали еще несколько очередей по оборудованию чтобы исключить возможность связи с расположенными в 300 метрах казармами. Там стоял полк охраны.

ВЕДЯЕВ А что делали другие?

КУДРИК К этому моменту стрельба шла и справа, и слева, и наверху. Пятнадцать минут прошло – но десантников не было.

КЛИМОВ Нас предупредили – помощник Якуба зверь, его нужно нейтрализовать. Когда мы вошли, у него на столе лежало оружие. Поэтому его сразу нейтрализовали выстрелом из пистолета ПСС в голову – он упал, и вокруг него образовалась лужа. Но убийцами мы не были – там еще находился врач-индус. 
Стрелять в него мы не стали. Хотя нас учили – свидетелей не оставлять. Крикнули ему: «Ложись!», он упал и закрыл голову руками. Так и лежал до самого конца. Тем временем внизу шла стрельба. И вдруг снаружи из коридора через дверь по нам ударили из автомата. Слава Богу, что мы стояли не напротив двери. Мы сразу бросились на пол и лежали, пока выстрелы через дверь не прекратились. Оказалось, что это Васильев и Ирванев положили в коридоре часовых и часть пуль ушла в нашу сторону. Ирванев – он сам из Омска, мы почти земляки – потом признался: «Это я вас чуть не положил»…

ВЕДЯЕВ А гранаты?

КЛИМОВ К приемной примыкала еще одна комната. В ней хранилось спиртное и еще что-то. Когда началась стрельба, там спрятались несколько афганцев. Ребята закатили туда две гранаты, прогремели взрывы – а когда граната взрывается в соседней комнате, ощущение не из приятных, воздух начинает ходить. Когда все закончилось, афганцам крикнули через переводчика – мол, выходите. Они выходят – вусмерть пьяные. И ни единой царапины!

ВЕДЯЕВ Это все в приемной. А что происходило в кабинете?

КЛИМОВ Когда началась стрельба, Якуб сразу бросился к столу за автоматом. По словам Розина, пришлось применить пистолет ПСС – было видно, как френч на спине Якуба лопнул. Он пробежал мимо стола в покои, где он нередко оставался ночевать. Потом туда прошел Абдул Вакиль, будущий министр иностранных дел, который приехал с нами. Он что-то сказал Якубу на пушту и несколько раз выстрелил в него из пистолета.

ВЕДЯЕВ А с нашей стороны были потери?

КЛИМОВ Одному пуля попала в ступню. Из посольства приехала женщина-врач – вот кого надо было награждать – прошла по коридору несмотря на выстрелы и оказала первую помощь.

КУДРИК В тот момент из дальнего коридора скрывшиеся там афганцы предприняли попытку вернуть узел связи. Мы стояли в главном коридоре как раз напротив – и Стремилову пуля попадает в живот. А у него за пояс был заткнут пистолет – пуля ударяет прямо в пистолет и застревает в магазине. Сейчас этот искореженный пистолет находится в музее Управления ФСБ по Алтайскому краю. После этого при любой попытке войти в узел связи мы сразу открывали огонь. Вдруг погас свет – мы прижались к полу у входа и залегли. Стреляли уже на любое движение трассирующими пулями, которые застревали в стенах и несколько секунд светились, что давало возможность оценить обстановку. Через некоторое время свет снова загорелся.

ВЕДЯЕВ Где были десантники?

КУДРИК Я засекал время – прошло уже 45 минут. Десантников нет. Хотя нам говорили, что они будут через 15 минут. Напряжение растет, периодически возобновляется стрельба. Вдруг раздался лязг гусениц – десантники. Мы радостно вскочили – а они открывают по нам огонь из крупнокалиберных пулеметов.

КЛИМОВ Я на днях спрашивал Валеру Розина – а где был Рябченко, у него была связь со своими десантниками? Оказалось, что Рябченко сидел в кресле за столом Якуба. Около него был один из братьев Лаговских. Связи у них в тот момент не было.

С Юрием Борисовичем Климовым

КУДРИК Мы как раз находились напротив главного входа, когда туда стали заходить десантники. Хорошо, что свет уже дали… Первыми забегают два солдата с широко открытыми глазами, автоматы наизготовку и видят нас в незнакомой форме. Мы со Стремиловым что есть мочи: «Не стрелять, свои!» И матом вдогонку. Слава Богу, что никто из них не успел нажать на курок. Потом уже вошли офицеры и началась зачистка кабинетов. Там тактика одна – автоматная очередь, граната, перебежка.

ВЕДЯЕВ Почему десантники прибыли с таким опозданием?

КУДРИК Было темно, и они заблудились в городе. Так нам объяснили потом.

ВЕДЯЕВ А почему они стреляли по зданию?

КЛИМОВ Когда они подъехали, то увидели у входа всего несколько легковых машин. А в здании шел бой. И они неправильно оценили обстановку – по их мнению, горстка человек на легковых машинах не могла вести бой против целого гарнизона. Они решили, что это подстава, уловка – на самом деле русских там нет. А у них была задача взять здание под свой контроль. И они ударили из крупнокалиберного пулемета. Хорошо еще, что не из пушки…

ВЕДЯЕВ Как долго продолжалась зачистка?

КУДРИК Около трех часов, до полуночи. Пока не прошли все помещения. В некоторых помещениях отстреливались. Потом всех пленных привели на второй этаж и обездвижили, связав разорванными простынями вместо веревок, которые нашли здесь же в здании. Розин спустился вниз и сказал, что сейчас за нами из посольства приедут машины.

КЛИМОВ Но фактически нас забрали под утро, когда уже по радио было сделано правительственное заявление, а перед нами выступил Абдул Вакиль.

КУДРИК Нашу группу отвезли в посольство, в свой подвал. Это требование конспирации – мы все были легендированы, под чужими именами, а группы рассредоточены. Чтобы невозможно было установить, что накапливаются силы для выполнения операции.

КЛИМОВ А нас вернули на виллу, накрыли столы. Но видимо нервное напряжение было столь сильным, что водка пилась как вода. Вкус пропал. И не пьянеешь. Потом сказали – ложитесь спать. Ложишься – а сон не идет.

КУДРИК Лишь в этот момент мы стали понимать, что нас ожидало в случае неудачи. Ведь любой срыв, афганцы поднимают армию – и там бы и десантники ничего не сделали. Кругом горы, до границы далеко. Даже до Баграма, где стояли самолеты. Никто бы не вернулся.

ВЕДЯЕВ А что было дальше?

КУДРИК На Новый год нас пригласили в торгпредство, накрыли столы. Потом сформировали новые группы. Я попал в группу личной охраны Бабрака Кармаля. Три месяца мы охраняли его резиденцию во дворце Захир-шаха.

КЛИМОВ Нас обещали наградить афганскими наградами – но так ничего и не дали.

КУДРИК Из шестнадцати человек восемь получили ордена, а восемь – просто медали. Розин получил орден Красного Знамени, Климов – Красной Звезды. Конечно, в распределении наград была определенная несправедливость. Весь акцент был сделан на штурме дворца Амина. Но и там командиру группы «Зенит» Якову Семенову дали только Красного Знамени. Трое стали Героями Советского Союза, из них один – Григорий Иванович Бояринов – посмертно.

КЛИМОВ А почему нельзя было с вертолета ракетой просто жахнуть по дворцу Амина – и всё, «главному конец». А вот на Генштабе решалась судьба всей операции «Байкал-79», здесь нужно было действовать хирургически, потому что армия в любой момент могла выступить.

ВЕДЯЕВ Небольшой срыв – и вся операция могла рухнуть.

КЛИМОВ Когда мы уже сейчас анализировали план операции, то выходит, что у нас не было никаких запасных вариантов. Даже наша экипировка говорит об этом. Все было сделано стык в стык, без перехлеста. Малейшая нестыковка в одном звене – и все рушится. Слава Богу, что все обошлось.

А.Н. Ботян против гроссмейстера Ю.Л. Авербаха. Второй справа Ю.Б. Климов

Проведенная 27 декабря 1979 года операция привела к смене политического режима в одном из ключевых государств азиатского региона – так, что американцы и моргнуть не успели. Это был звездный час группы «Зенит» – спецназа госбезопасности Советского Союза, с ветеранами которого и участниками тех событий мы сегодня беседовали:

Если где-то гром далекий грянет,
В неизвестность улетят они.
Пусть им вечным памятником станет
Проходная возле ДорНИИ.

Андрей Ведяев

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...

Рекомендуем почитать

Новости партнеров