Герои как часть Велесовой традиции

, Мифы  •  114
«Мы — герои своего времени,
Но мы танцуем с демонами в голове»
(Måns Zelmerlöw «Heroes»)
Я, постепенно и не торопясь, продолжаю знакомить читателей с несколько иным фольклором, таким, о котором везде написано, но над коим мало, кто задумывается, воспринимая в качестве суеверий или бессмысленных традиций. Многие хотят понять, как жили предки, какова была их духовность, религия, но мало кто на самом деле попытался проникнуться теми хитрыми образами, что заполняли «информационное поле» до нашей эры… Не в смысле хронологически, а до Нас с вами.
Эти образы вполне успешно перекочевали в Христианство, благоразумно сохранившее для нас наследие, перерядив в свои наряды. С православием на Руси вообще забавная штука: попы запрещали многое, хулили многое, но при этом подыгрывали всячески своими «апокрифами» и иконами той древней философии, что сложилась задолго до смены религиозных декораций. Ей-богу, ребрендинг, да и только… По крайней мере, Новый завет, вышедший, может быть, из-под «южного» пера, но в основе своей имеет все родные нам образы, которые мы знаем с детства из сказок. Чего никак не скажешь о Ветхом завете, который до сих пор так и не прижился в умах людей, выглядя чем-то инородным и лишним. Так что я бы еще подумал над ветхостью Ветхого и новизной Нового заветов…
Но я отвлекся от темы.
Каким же зверем была «древняя философия»? — Скажем так, я знаком с ней лишь чуть-чуть, и она уже поражает меня своей всеобъемлющей концепцией. Она затрагивает как мироустройство, так и жизнь человека, расписывая ее поэтапно, что дает четкие инструкции на все возрасты, ответы на вопросы, что ты должен делать и о чем думать в тот или иной период своей жизни. Да, попахивает программированием сознания, но я думаю, тут больше работает очередная знакомая всем истина — «всему своё время» — то, что всеми силами пытаются сейчас изменить Голливуды и «мотиваторы», говоря «дерзай» на каждом шагу, «не смотри на остальных», «ты — исключителен», «иди против правил»…
Но что касается нерекламной жизни, то та мифологическая философия исправно работает до сих пор, не внешне, так внутренне, скрытно. Оттого и знаменитый фрейдовский конфликт души и сознания с нами случается, что нынешняя философия жизни, или даже ее отсутствие, идет в разрез с заложенным в нас корнями ритмом. Прогресс и эволюция должны быть, человек без этого не может, отрыв от природы тоже «спланирован» самой же природой, но некоторые принципы жизни необходимо помнить.
Не хочу сейчас что-либо заявлять, но мне постепенно попадаются намеки на то, что и путь после смерти тоже расписан в этой сложной системе знаний. Об этом говорить еще рано, уверенности нет. Просто, как я писал в одной из предыдущих статей, все те принципы, на которых основана старая философия, распространяются не только на макромир человека, но и на природу, государство, цивилизацию, духов и т.д. Они масштабируемы… И если, скажем, есть четкая схема этапа зимнего сна природы, то что мешает перенести эти же сведения на посмертную жизнь души?
Но, как водится, сперва надо разобраться с малым, и уже потом расширять границы своего мирка. Малое — не по значимости, а по доступности материала. Самым понятным моментом для нас, конечно же, является наша собственная жизнь. Вот в этом ключе я и предлагаю разбирать тему. В данном случае, показательной будет тема Героев.
И чтобы не говорить каждый раз «мне кажется» и «возможно» я здесь сразу напишу, что все изложенное ниже, это результат моих личных измышлений, основанный на анализе фольклора. Он может быть ошибочен, неточен и со временем может поменяться, но сейчас он такой, соответствующий имеющимся у меня данным на сегодняшний день. Если кто-то уже приходил к таким же выводам, буду рад узнать об этом в комментариях. Если кто-то в корне не согласен, не думайте, что я пытаюсь кому-то что-то навязать или заморочить. Это лишь мнение, и я делюсь им с вами.
***
Почему герои? — потому, что мы все ими были когда-то… в социальном ключе.
Для начала вспомним, что нам говорят словари: Герой — ἥρως, ἥρω, ἥρωα — «ирой, витязь, храбрый воин, доблестный воитель, богатырь, чудо-воин; доблестный сподвижник вообще, в войне и в мире, самоотверженец. Герой повести, главное, первое лицо. Геро́йский, славный, отважный, отчаянно-смелый…» (словарь В. Даля)
В других местах иногда добавляют, что Герой — это еще и объект поклонения, поскольку часто является родоначальником или патроном города, что тоже правда, и ближе к концу я остановлюсь на этом чуть подробнее. Но чего-то тут все-таки не хватает. Наверно, жизненности. Мы настолько привыкли, что Герой — это нечто литературное, что в какой-то момент стали «героями» называть персонажей художественных произведений. Произошло это в конце 17 века, если верить этимологическим словарям. Там же написано, что корни слова остаются не выявленными, но на каком-то основании полагают, что слово «герой» связано с понятиями «защитник», ссылаясь на абстрактный общий корень *ser… Я догадываюсь, к чему клонит академическая мысль, но не уверен, догадываются ли сами авторы этой мысли. Как бы там не было, на мой взгляд, этот корень тут совершенно не причем.
Герои — это те, кто творил раннюю историю, участвуя в войнах и великих походах. Фивы, Троя, Чудовища… Да, мотив героя — это всегда путешествие, всегда сражение и часто девушка в качестве награды за подвиги. Ясон и Медея, Тесей и Ариадна, Персей и Андромеда. Это все важно для нашего разбора.
Вопреки расхожему мнению осмелюсь сказать, что Одиссей и Геракл не совсем подходят под статус «Героя», ведь слишком многое вобрали в себя от племенных «богов», перейдя в несколько иную категорию. Но начинались их судьбы так, как подобает героям, тем и запомнились.
Огромное количество героев задействовано в мифе об Аргонавтах, плывущих за руном в Колхиду. Давайте посмотрим описания этих героев, приведенных Аполлонием Родосским (или кто там на самом деле записывал сей опус?):
«…А у царя, подобно Ясону, щеки покрыты
Были первым пушком, еще не знал он отцовства…»
(Аргонавтика, 1: 963-964)
«Был сын Зевса таков, опушенный первой бородкой,
С ярким блеском в глазах, но гнев увеличивал силу,
Словно в звере»
(2:43-45)
«Меня же
В первом юном пушке застало его посещенье»
(2:773)
«За ними поднялся
Сын Ойнея, среди молодых считавшийся равным,
Хоть и не обросли пушком еще нежные щеки;
Дух возбуждался в нем мощью подобной»
(3:519-522)
Во всех этих отрывках за «первый пушок, первую бородку» отвечает слово «ἰούλους» — то, что стало именем Юлий и названием месяца Июль. Но нам важно именно «пушное» значение, которое дает Греко-Английский Лексикон Лиддела и Скотта (1940, он-лайн версия ЗДЕСЬ >>>). Там же приводятся еще значения: сноп колосьев, сережка дерева, сороконожка, эпитет Деметры (Ἰουλώ), гимн Деметре, в связи с чем приведу отрывок из книги А.Ф. Лосева «Мифология греков и римлян» (1996):
«В Греции почиталась Деметра Иуло (loylos или Oylos значит «сноп»). Но не только Деметра-Сноп, но и сам сноп почитался как божество или демон. Настолько важно было появление снопа для тогдашнего человека, и настолько восторженно он к нему относился, что уже самый этот сноп он понимал как некоего демона. Аполлодор (FHG I, frg. 37) пишет: «Подобно тому как в френах (похоронных плачах) почитается Иалем, а в гимнах Иул, которыми называют и соответствующие песни, подобно этому и песня жнецов называется литиерсом» (схолиаст Theocr. X 41 говорит, что Литиерс — неутомимый жнец, сын Мидаса и что по нему называется и сама песня жнецов). На этом основании надо полагать, что боги и песни к ним назывались одним и тем же именем. Следовательно, и упомянутый Иул был тоже демоном снопа»
И греческий Βικιλεξικό добавляет сюда еще значения «пучок» и «бакенбарды».
Разумеется, тут необходимо вспомнить знаменитые крестьянские «Обжинки», которые у нас проводились в конце августа, а у греков, видимо, в июле, за что этот месяц и был назван «ἰούλους», хотя этимологи отчего-то не рассматривают эту вполне логичную версию. Это когда собирали урожай на поле. Нас интересует обряд «завивания бороды» последнему колосу: «По старинному обычаю на сжатом поле оставляли небольшую часть не срезанных колосьев, связывая их лентой — завивают «бороду» — волотам, Волосу, Николе, Илье-пророку, «Божью бороду», «козу», «деда», «перепёлку»» (Википедия).
Обряд хоть и крестьянский, а необходим для понимания сути Героев.
Здесь, кстати, очень интересный момент: вернемся к слову «ἰούλους» — сноп, колосья, бакенбарды, растительность на лице. Другими словами «ἰούλους» (иоулос, иовлос) — это греческий вариант слова «волос». Ага, Велес, родной…
И завивают ему бороду не просто так. Открою вам маленький секрет, который до этого никто не знал: не ему бороду завивают, а его самого завивают. Это один из важнейших упущенных нюансов мировой мифологии. Делают это ради плодородия. К этому мы вскоре вернемся.
Сейчас же повторим мысли, изложенные мной в статье «Тартарский гребешок«, а именно то, что Героям всегда покровительствует девственная Афина, что указывает на вполне определенный возраст – половое созревание или «пубертат». Слово говорящее, так как латинское «pubertas» означает: 1) возмужалость, зрелость возраста; 2) пушок на подбородке; 3) сила мужа, способность к деторождению; и происходит от «pūbes» — 1) опушенный, пушистый, взрослый, спелый; 2) молодость, лобковые волосы. То есть «оперившийся», о чем нам и говорят символы гребешка, гривы, перьев, которые в виде чуба или хохла начинают носить подросшие юноши.
Причем, заметьте, пока это просто выделенный локон волос. Еще не завитый в косу. Как и крестьянский «последний сноп» завивают при сборе урожая, а не в момент его первого появления. Чуб / борода заплетётся в косу чуть позже.
Из книги В.В. Иванова, В.Н. Топорова «Исследования в области славянских древностей» (1974): «Сравните также соположение «Волоса или Ильи» в народном обычае завивания бороды Волосу, Илье или «житному деду» (Кагаров, 1918, стр.16)… При «сожинках» овса в Вологодском крае оставляют несжатыми несколько волотей (стебли хлебных злаков; нить; волокна; верхняя часть снопа; охапка…), к которым обращаются с заговором: «Илье пророку бородка!»…. Любопытно, что в условном языке, бытующем в Белорусии, конь назывался волот, лошадь – волотина, жеребенок – волоток, волотенок (см. Романов, 1890, стр.135; 1901, стр.21). Ср. также относящееся к терминологии урожайных образов «Волотка на бородку», означающее то же самое, что и Волосова борода, бородка и т.п. Все эти термины связаны с зажинками, которые иногда понимаются как волошьи (ср. гуменная борода, дожинки и т.п.), ср. об обычае завивать бородку Волосу… «Вот тебе, Илья, соломенная борода, а на будущий год уроди нам хлеба грода...»
Конь, действительно, является символом Велеса. Только здесь надо понимать, что такое Велес, отбрасывая стандартный набор предположений, не имеющих никакой глубины. Зная, что здесь собрался самый широкий круг читателей, я не буду начинать огромную тему Велеса, так как по ней можно отдельную книгу написать, а просто предложу следовать за одним нужным нам психологическим (поскольку другие тут не рассматриваются) аспектом: Конь, как символ Велеса, — не простое животное, а подразумевает под собой именно УКРОЩАЕМОГО человеком зверя. Это известный мотив в сказках, главная из которых «Сивка Бурка». Сюжет обуздания коня тесно связан с одной стороны с военным делом, с другой — с брачной тематикой. И то, и другое непосредственно касается нашего Героя и говорит о его взрослении (собственно, о чем и рассказывает нам «Сивка бурка»). Поэтому старшие братья в сказках обычно ездят на добротных конях в отличии от младшего «дурака», который добывает себе коня испытанием или благословением.
Дело в том, что весной параллельно с девичьими хороводами проходили и молодецкие игрища, частью которых были стрельба из лука и конские ристалища. Аничков Е.В. в своей потрясающей книге «Весенняя обрядовая песня на западе и у славян» (1905) убедительно показал, что это связано с подготовкой к летним военным походам, поскольку зимой никто не воевал из-за понятных трудностей.
Здесь я вынужден умолчать о конском символизме, чтобы сократить свой рассказ, и сразу перейти к примеру укрощения коня в одной из белорусской волочебной песни:
Аничков указывает, что в схожей песне после того, как парень укрощает сивого коня, он едет на нем к тестю, где его принимают с почетом.
Помимо этого стоит вспомнить, что на свадьбе жениха было принято называть «Князем» — словом, произошедшем от «Коня». Смысл этих коней заключен не только в конском… плодородии, скажем так, но именно в накладываемой узде. Смысл тот же, что и у завитого в косу локона волос, и у скованного Перуном Велеса.
Контроль! — вот, чему предстоит научиться юноше. Вступая в период созревания, «опушаясь», ему трудно контролировать свои порывы. Кровь кипит, сил много, авантюры в голове. Такой человек не готов вести хозяйство, быть мужем, отцом. Как говорят, «не нагулялся». Торчащий «чуб» демонстрирует всем его конскую «удаль». Но это НЕУКРОЩЕННАЯ сила, бесполезная. Ее необходимо направить — сплести в тугую косу (тот же мотив, о котором также говорилось в двух частях статьи «Так завещали предки«).
В древнем мире, еще до античности, была традиция, называемая «Священной весной» или «Ver Sacrum», которая дает ответ на все эти воинские игрища. Ее описал Дионисий Галикарнасский в своих «Римских древностях»: «Говорят, аборигины основали в тех местах первое поселение, изгнав из них омбриков. Двинувшись оттуда, аборигины стали воевать за землю с другими варварами, особенно с сопредельными сикелами; а некая, посвященная для этого молодежь — немного людей — была послана родителями в мир искать счастья; это было, как мне известно, древним обычаем и у многих варваров, и у эллинов. Ведь когда в городах скапливалось чрезмерное множество народа, так что возникал недостаток в жилье и пропитании для всех, или когда из-за ниспосланных небом перемен земля не приносила обычных урожаев, или иная беда такого рода постигала города и возникала нужда в сокращении численности населения, эллины, посвящая тем или иным богам поколение молодежи соответствующего года, высылали юношей из своей земли, снабдив их оружием. Если же они воздавали должное богам за доблесть и победу в войне, принося заранее установленные жертвы, то при благоприятных ауспициях выводили колонии. Если же они ощущали гнев божеств, то моля об избавлении от бедствий, совершали такие же обряды, но в печали прося прощения у юношей, изгоняя их. А переселившиеся, понимая, что им не приобрести отчей земли, если они не смогут добыть новую, рассматривали другие края, которые их принимали либо по дружбе, либо в силу завоевания, как свое новое отечество. И божество, которому были посвящены эти изгнанники, как кажется, большей частью содействовало им и укрепляло поселение в соответствии с ожиданиями людей. В самом деле, основываясь в те времена на этом самом законе, иные из аборигинов, по мере того как места обитания оказывались перенаселенными (поскольку они считали, что нельзя убивать никого из потомства, полагая, что нет вины худшей, чем такое убийство), посвятив кому-нибудь из богов потомство определенного года, после его возмужания выселяли из своей земли в колонию, а те, оставив свои пределы, постоянно теснили и грабили сикелов. По мере того как они завоевывали некоторые местности во вражеских краях, и остальные из аборигинов, уже из соображений безопасности, нуждаясь каждый в земле, наложили руку на владения соседей и основали новые города…» (Книга I, VI, 1-5).
Неплохой способ распространить свои гены на далекие расстояния. Тут же становится ясным, почему Перун стал покровителем воинской дружины. Ибо дисциплина, товарищи!
В русских сказках этот момент обыгран путешествием и пропажей Старших братьев. По их следам идет младший. Из отвлеченного: греческие герои, которых принято величать «полубогами», в итоге после смерти пребывают на так называемых Островах Блаженных. Уж не образ ли самой Эллады, чья культура построена как раз на наследии пришлых богов, заложен в этот мифический «рай»? — риторический вопрос.
У нас неплохо этот момент показан в сказке об Иване Медведко или Иване Медвежьем Ушке. Он был таким сильным и бестолковым, что родители отправили его в далекое путешествие. И так все герои русских сказок: как достигают периода созревания, уходят в путешествие. За время такого похода юноша «обуздывался», ведь ему предстояло построить новый дом, тут уж не до дури. Разумеется, это один из способов. Тут же можно вспомнить такие методы, как одинокая жизнь в глуши, за время которой юноша доказывал свою самостоятельность. Или древний обычай отдавать подрастающего сына на временное воспитание в чужую семью, часто ниже классом, но иногда дальним родственникам или старшему поколению, если они живут отдельно. Всё это так или иначе способствовало взрослению буйного чада (сравните «буйна голова» в песнях и сказках и английское «boy» — мальчик).
Воспитание девочки было таким же строгим, потому что в той нежной головке дури не меньше, чем у хулиганов-мальчиков.
И символ заплетенной косы также говорил, что теперь она готова стать женой, поскольку обучена всем брачным наукам. До этого девы не заплетали кос, их Волосы были свободны.
Но авантюрный поход — это не всегда прямой смысл. Параллельно с ним идет брачный мотив, в котором стоит выделить метафорические хороводные сюжеты девушки-утопленницы, которую либо спасает возлюбленный, либо ждет ее на дне, переправы девушки или парня на другую сторону реки, осады юношей крепостных стен, похищения девы, охоты — это зачастую народные поэтические образы предстоящего брака, о которых стоит говорить отдельно, там очень много символизма.
Сравните это с сюжетами героических легенд, в которых храбрый воин берет крепость (Троя), убивает чудовище (Персей, Тесей, Ясон), возвращается на родину с прекрасной девушкой в руках. Символы войны и брака, объединенные вместе. Недаром у южных народов существовали богини одновременно и любви, и войны. Такова народная весна.
Главная тема таких героических подвигов — это изменение, приобретение новых качеств, навыков, оружия. Это неизбежно, иначе герой так и останется на уровне «буйной головы», не став мужчиной, достойным встать во главе семьи и хозяйства. Эти изменения происходят на психологическом уровне, что выражается в сказочных навьих образах, приводящих в итоге к победе над чудовищем. В противном случае, наш «буй тур» сам остается монстром, как в тех суевериях об огненном змее, который соблазняет и подводит под бесчестие юных наивных дев. И существует куча скрытых символов, говорящих о том, что «монстр» не убивается в процессе, а сковывается, подчиняется (до поры, до времени) — как раз то, чего не разглядели толкователи мифов, сделав культурное наследие довольно однобоким и лишенным природной гармонии, ведь мы помним о «масштабируемости» преданий старины.
Так, кто же такие герои?
Держа в голове их юный возраст, стоит напомнить себе, что слово «Герой» (ἥρω) у греков напрямую связано с богиней Герой (Ἥρα), чьими символами были кукушка — фольклорная устроительница браков, и павлин. В славянских обрядовых песнях распространен образ Павлина — птицы, которая рассыпала свои перья, и теперь девушки вышли в хоровод и плетут из этих перьев себе венки. Венок — символ отдаваемой девственности и сохранности (в данном случае, моралью и родителями), его форма — защитный круг, который пытается прорвать парень (очень красноречиво), откуда и пошел образ осады крепости в весенних любовных песнях. Венок, именуемый «стефос», изображающийся в виде диадемы или короны, — еще один символ Геры.
Остальные знаки богини так же говорят о «связывании, обуздании» , что даже проскальзывает в популярной мифологии в виде ее постоянного гнева на своего любвеобильного мужа. И кстати, гнев ее тоже важен.
Эту же роль связывания (только уже связывания двоих в одно целое) мы видим в имени римской богини брака, аналоге Геры — Юноне, об этом расскажу как-нибудь в следующий раз, если кому-нибудь будет интересно, а тут отмечу, что это имя также напоминает «Юность, Young (молодой)».
И теперь собственно «Герои». Учитывая их юность и (пока еще) необузданность, помня об их «весеннем» характере, остается подвести черту и вспомнить только русское слово «Ярь», которое означает и Ярость — внутреннюю кипящую энергию, жар, огонь, и собственно Весну, юность:
(Снегирев. Русские простонародные праздники. 1838)
Из словаря В. Даля:
«ЯРЫЙ, огненный, пылкий;
| сердитый, злой, лютый; горячий, запальчивый;
| крепкий, сильный, жестокий, резкий;
| скорый, бойкий, неудержный, быстрый; крайне ретивый, рьяный;
| расплавленный и плавкий; весьма горючий;
| белый, блестящий, яркий;
| горячий, похотливый.»
Что объясняет сердитый характер Геры, неудержимый нрав Героев в войне и любви, как и их бесконечную славу.
То есть дело не столько в физической мощи, как говорят толкователи, сколько в именно весенней неистовой энергии молодости, свободы, безрассудства, начинаний, надежд, неизвестности и новизны, которую иногда необходимо сдержать. Чем и занимались в мифах божественные покровители героев, направляющие их и дающие советы, не всегда оцениваемые самими героями.
«Зачем же ее сдерживать?» — спросит какая-нибудь «горячая голова». Ответ всё тот же, что и у крестьян, завивающих бороду пшенице, — ради будущей пользы…

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники


Рекомендуем почитать

Новости партнеров

Заказать славянские обереги