Гений контрразведки. Самые успешные операции генерала Григоренко

, Прошлое  •  211



Григорий Григоренко предотвратил покушение на Сталина, а потом много лет водил за нос агентов ЦРУ, снабжая их дезинформацией.

10 лет назад ушёл из жизни выдающийся советский контрразведчик Григорий Григоренко. А в 2018 г. чекисты будут отмечать столетие со дня его рождения.

Его талант раскрылся в тонких и опасных радиоиграх с противником. Он руководил одними из самых успешных операций советской контрразведки под кодовыми названиями «Туман» и «Загадка». Несколько месяцев «Смерш» водил за нос немецкие спецслужбы, пытавшиеся внедрить своего агента с целью убийства Сталина. А после окончания Великой Отечественной Григоренко провёл ещё одну блестящую операцию под названием «Загадка-2».

Инициативников в органах безопасности не любили. Будущих своих коллег чекисты искали сами - присматривались, испытывали. Григорий Григоренко подходил по всем параметрам: отлично учился на физмате Полтавского пединститута, хорошие физические данные, с логикой всё в порядке, да и происхождение не подкачало - даже пастухом работал. Но главное - его отличали находчивость и острота ума.

Вначале были «Трест» и «Синдикат»

В 1941 г. он начал службу красноармейцем, затем был направлен оперуполномоченным особого отдела в бригаду ВДВ. В одном из боёв на Юго-Западном фронте получил тяжёлое ранение. После госпиталя службу продолжил уже в Сталинграде, в сапёрной бригаде, также в особом отделе. А после Сталинграда был направлен на учёбу на выс­шие чекистские курсы.

«Смерш», в котором пришлось служить Григоренко, - это, конечно же, и Абакумов, и Судоплатов. Но это и Пётр Жидков, первый фронтовой контрразведчик, ставший Героем Советского Союза, поднявший за собой солдат и погибший в неравном бою под Киевом. Это и Михаил Крыгин из контрразведки Тихо­океанского флота - это тоже был «Смерш», но другой, под началом наркома ВМФ Кузнецова. И конечно же, это Николай Кузнецов - смершевец энкавэдэшной выучки. Через много лет после войны Григорий Фёдорович вспоминал и своих сослуживцев военной поры, тех, кто, может, и не ходил в атаку, не рисковал в тылу врага, а делал своё внешне незаметное дело, занимаясь тем, что и называлось-то несерьёзно, - играми.

Funkspiel обозначили эту работу немцы. Если дословно - радиоигра. Такими играми занимались и немцы, и британцы. Но лучшими в радиоиграх были всё-таки наши. Благо был опыт - после операций «Трест» и «Синдикат» создание легендированных антисоветских организаций стало фирменным стилем отечественной контрразведки.

С первых лет её существования чекисты хитроумно плели замысловатую паутину из мнимых, сейчас их бы назвали фейковыми, организаций (вспомните операцию «Трест» Артура Артузова), в которую попадали агенты белогвардейских организаций и сотрудники иностранных разведок. Этот опыт широко использовался в годы Великой Отечественной. Серьёзным германским разведцентрам противостояли четверо офицеров из специально созданного в «Смерше» подразделения. Одним из этой четвёрки был капитан Григоренко. В повести Василия Ардаматского «Сатурн» почти не виден» и снятом по ней фильме-трилогии изложены литературная и кинематографическая версии одной из игр, которую как раз и проводил Григорий Фёдорович.

Подготовка военнопленных в немецкой разведшколе «Сатурн» для диверсий в тылу Красной армии. Сцена из фильма «Путь в Сатурн». Фото: РИА Новости


Убийство Сталина немецкими диверсантами - сюжет захватывающий. И его дейст­вительно хотели убить, однако история с поимкой диверсантов-террористов стала прелюдией для одной из самых успешных операций советской контрразведки под кодовым названием «Туман», проведённой под руководством теперь уже майора «Смерша» Григоренко.

Глава немецкой контрразведки Шелленберг вспоминал, что летом 1944 г. его вызвал к себе в замок Риббентроп. Зашёл разговор о необходимости ликвидации Сталина. Операцию одобрил Гиммлер. В Москву были отправлены два агента, которые должны были установить бомбу в машину «вождя народов». Обоснование было следующим - засланный диверсант имел давнее знакомство с одним из шофёров кремлёвского спецгаража. Однако в разгар подготовки агент «куда-то исчез».

Убить Сталина

Тогда операцию доверили Петру Таврину - украинскому рецидивисту, настоящая фамилия которого была Шило. Это был ещё тот «кадр» - несколько раз бежал из советских лагерей, менял фамилии. Шило-Таврин был находкой для немецкой разведки, т. к. имел мощный опыт: он ухитрился внедриться даже в органы правопорядка - до войны был следователем областной прокуратуры в Воронеже. В 1941 г. Таврина призвали в армию, но уже через 4 месяца он сдался в плен. В лагере на него обратили внимание абвер и СД. Его готовили по отдельной программе в филиале разведки «Цеппелин-Норд», дислоцированном сначала в Пскове, затем в Риге. Таврина даже показали суперагенту Германии Отто Скорцени.

Вскоре он уже жил на конспиративной квартире в Пскове, где познакомился со своей будущей женой Лидией Шиловой. Помимо супружеских та должна была исполнять обязанности радистки. Шпион был взят благодаря внимательности чекистов, которые заметили мелкую нестыковку в его экипировке. Немцы перестарались со знаками отличия: Таврин у них был и Герой Советского Союза, и кавалер очень редкого тогда ордена Александра Невского. Эти и другие признаки и вызвали подозрение.

27 сентября 1944 г. под контролем Григоренко Таврин впервые вышел в эфир, сообщив в центр о своём прибытии. Так началась операция «Туман». Она продолжалась вплоть до капитуляции Германии. После её окончания Григоренко стал считаться настоящим асом радиоигр. Сам он рассматривал эту операцию как пример противостояния двух интеллектов двух сильнейших спецслужб - советской и германской.

Но эта попытка немцев организовать покушение на Сталина была далеко не единственной. Дольше всего длилась операция «Загадка». Агент советской контрразведки Северов был заброшен за линию фронта недалеко от Пскова и сразу оказался в ловушке. И тогда решил имитировать явку с повинной. Проверку выдержал. Скоро о русском агенте доложили в Берлин. Так Северов оказался в разведшколе, расположенной в латвийском городке Валка. Там стал изображать человека, преданного рейху. Выдвигал самые бредовые идеи. Например, чтобы совершить покушение на Сталина, советовал вмонтировать в организм исполнителя теракта вместо двух рёбер баллоны с газом. Планом заинтересовалось руководство разведшколы. Северова вызвали на разговор. Главный вопрос звучал издевательски: ну ладно, баллоны в теле, но как он собирается подобраться к самому Сталину? Северов признался, что родственник его жены занимает большую должность в Наркомате путей сообщения. Через него он может попасть на общественное мероприятие с участием Сталина.

Родственник на железной дороге, естественно, заинтересовал немцев больше, чем фантастический теракт. Ответ из Берлина пришёл быстро: рекомендовали наладить контакт с родственником. Северов, кстати, был человеком с большими, хотя и авантюрными, инженерными способностями, он предложил немцам приспособление, позволяющее стрелять даже с поднятыми руками, как комиссар Жюв в «Фантомасе». Придумывал и другие оригинальные решения. Его даже вызывали на приём к Шелленбергу и Кальтенбруннеру.

В июне 1943-го Северова с напарником сбросили в Подмосковье в районе Егорьев­ска. Он сразу предложил тому явиться с повинной. Добрались до райотдела НКВД, оттуда их переправили в «Смерш». Уже на следующий день напарник передавал в германский радиоцентр, что они приступают к выполнению задания по наблюдению за железнодорожным узлом. Так началась радиоигра «Загадка».

Немцы регулярно посылали своим агентам деньги, документы, запчасти и батареи для раций, получая взамен согласованную с Генштабом дезинформацию. Регулярно прибывали курьеры, которые оказывались в руках «Смерша». Родственник Северова в Наркомпути иногда баловал немцев «очень секретными» материалами. И всё-таки те, кажется, в чём-то засомневались, попросив радиста-напарника вернуться. От провала спасли грамотно сочиняемые Григоренко радиограммы.

Немцы успокоились. Благодарили за бдительность, просили вернуться в Москву. Но по мере удаления линии фронта на запад связь становилась всё хуже и в конце апреля 45-го прервалась окончательно. Финал оказался вполне успешным. Уже после войны взятые в плен сотрудники немецкой контрразведки признавались, что группа Северова считалась одной из самых эффективных агентурных групп в тылу советских войск.

Капкан для «союзников»

Главным героем операции «Загадка-2» вновь стал Северов. Через некоторое время после войны к нему неожиданно нагрянул американец Грэхем. Стало ясно, что германские разведчики сдали американцам свои связи. ЦРУ интересовал прежде всего «родственник» Северова, который по легенде занимал значительный пост в железнодорожном ведомстве СССР. Северова переселили в Пермь, в закрытую зону, которая вызывала повышенный интерес у американцев.

Вскоре он получил письмо с тайнописью. Бумагу надо было опустить в воду, чтобы прочесть текст. В письме «дорогого друга» просили приехать в Москву забрать из тайника в телефонной будке пакет. В пакете оказались деньги и ещё одно письмо. В нём Северову предлагалось возобновить сотрудничество уже с новыми хозяевами. В знак согласия нужно было прочертить мелом 10-сантиметровую линию на стене по указанному адресу. После чего 21 июля в 18.45 появиться у Кинотеатра повторного фильма, держа в руках журнал «Огонёк». К нему подойдёт человек с вопросом: «Не подскажете ли, в каком кинотеатре лучше всего посмотреть фильм «Евгений Онегин»? В ответ надо произнести пароль: «Онегина» лучше всего слушать в Большом театре».

Встреча состоялась. Сотрудник посольства США Смит передал записку, предложил Северову сотрудничество и, получив согласие, добавил, что подробности он найдёт в письме в новом тайнике. Северов тут же уехал на вокзал и купил билет обратно в Пермь. Сошёл на первой же станции от Москвы и вернулся назад для встречи с Григоренко. А затем незаметно от американцев уже вновь поехал в Пермь, через неделю вернулся, чтобы на улице Руставели изъять из тайника пакет.

Там оказались день­ги, средства для тайнописи и несколько писем, якобы написанных ино­странными туристами из Москвы. Между строк этих писем и надо было вписывать сообщения. Письма следовало отправлять по разным адресам в ФРГ и США. Американцы держа­лись осторожно. Задавали в письмах много вопросов, причём часть из них касалась биографических данных Северова. Проверяли. Ответные письма готовил Григоренко.

Через полтора месяца американцы прислали новое сообщение - с адресом тайника в Битцевском парке. В тайнике - вновь деньги, портативный фотоаппарат, шифры. Кроме того, американцы требовали конкретной информации по ряду оборонных операций. Игра разворачивалась. Григоренко почувствовал азарт. Он вообще, несмотря на внешнюю суровость, был человеком увлекающимся и даже авантюрным.

Через некоторое время американцы перешли к радиосвязи. Северову купили радиоприём­ник. Теперь в назначенное время он слушал на конкретных радиочастотах шифрованные распоряжения. Игра позволяла лучше узнавать формы и методы деятельности американской разведки, наконец те сообщили о готовности организовать встречу с участием своего разведчика. В пришедшем на неё человеке контрразведчики узнали 1-го секретаря посольства США, заместителя резидента Смита.

Ошибка резидента

Пять лет продолжалась «Загадка-2». Чем заканчиваются игры контрразведчиков? Захватом резидента, разрушением агентурной сети. Решили брать и на этот раз. Нужна была личная встреча, но так, чтобы на всякий случай не подставлять Северова - вдруг опять пригодится. Цэрэушники избегали встреч. Даже самые важные материалы просили передавать в закладках в тайники. Но всё-таки согласились на контакт в московском букинистическом магазине. Северов из рук в руки передал приехавшему в магазин Смиту фотоплёнку. Сотрудники КГБ сработали молниеносно. Взяли обоих. Смита пригласили в КГБ, вызвали консула и объяснили, что 1-й секретарь посольства США замечен в шпион­ских действиях. Через 48 часов его выдворили.

Казалось бы, «Загадка-2» завершилась. Но неугомонный Григоренко продолжал операцию. Через некоторое время в Париж в командировку был отправлен тот самый «родст­венник» с железной дороги. Это служило подтверждением, что Северов никого не выдал. Смит и примчавшийся из Лэнг­ли офицер Гильмар нашли возможность встретиться с «родст­венником». Тот уверил их в стойкости Северова, обвинил американцев в провале, попросил сделать иностранный паспорт для себя и в целях безопасности временно не искать встреч с ним в Москве.

А через 7 лет будто бы вернувшийся из заключения Северов (он благополучно прожил это время в тогда закрытом для иностранцев Куйбышеве) стал искать связи с посольством США. В письме, переданном через жену сотрудника американской резидентуры, он требовал компенсации за годы заключения и сохранение тайны агентурной группы. И американцы снова клюнули. Разговор с сотрудником резидентуры, в котором указывалось расположение тайника с деньгами для Северова, был записан техслужбой КГБ. Из тайника достали закладку. МИД сделал представление США о шпионской деятельности ЦРУ. Очередной дипломат-шпион был выслан. Юлиан Семёнов на основе этой операции написал целый шпионский роман, по которому был поставлен телесериал «ТАСС уполномочен заявить...».

«Медовые ловушки» ЦРУ

В то время, когда Вторым главком КГБ руководил Григоренко, таких разоблачений и блестящих операций было много. Неслучайно 1970-е гг. называют золотым временем советской контрразведки. Под руководством генерала в этот период кроме работника одного из ведущих отделов МИДа Александра Огородника были задержаны физик Нилов, помощник военного атташе Филатов, сотрудник ГРУ Иванов.

Александр Нилов был перспективным учёным, работал по контракту в алжирском Институте нефти и газа в небольшом городке Бумердесе. Он настолько был очарован западным образом жизни, что быстро угодил в расставленную ЦРУ «медовую ловушку». Его возлюбленная американка оказалась агентом разведки. Вскоре она уехала из Алжира, а Нилову предложили встретиться с ней уже в США, став обладателем паспорта гражданина Америки, но предварительно надо было немного поработать на ЦРУ.

Тонко чувствуя тщеславный характер нового агента, американцы придумали для него амбициозный псевдоним Тигр. После возвращения в Москву Нилов начал работать в лаборатории физики плазмы. Особых секретов там Тигр так и не накопал, не успел: забрали в армию - сначала в ракетные войска, затем в ВВС. Тут уж контрразведчики ждать больше не могли. Игра закончилась.

История с майором Анатолием Филатовым имела то же начало. Алжир. Красавица, предложившая подвезти молодого человека. Амурная история, постель. В общем, та же «медовая ловушка». Дальше за Филатова принялись сотрудники ЦРУ. В январе 1976 г. радиоконтрразведка КГБ зафиксировала новый канал односторонних радиопередач американского разведцентра на территории ФРГ. Принимать сигнал могли устойчиво в районах Тульской, Калуж­ской и Курской областей. Поиски продолжались почти год. Кроме прочего американского агента выдала безудержная трата денег, происхождение которых он объяснить не смог. Филатова взяли в Москве - осторожно и незаметно. Ещё долгое время в ЦРУ получали от него подготовленную в КГБ дезинформацию.

Задача контрразведки - ловить шпионов, разоблачать тех, кто работает на иностранные разведки. Но решать приходилось и множество иных задач, связанных с без­опасностью страны. Именно при Григоренко в составе Второго главка появились управления экономической безопасности и без­опасности на транспорте. При нём родилась и распространилась система оперативных мер, связывающая воедино работу подразделений и ведомств, занимающихся без­опасностью страны.

Мы чтим память выдающихся разведчиков, добывавших секреты для нашей страны на дальних рубежах. Но имена тех, кто мужественно и талантливо защищал тайны и безопасность нашего государства, должны помнить с неменьшим уважением. Генерал Григорий Фёдорович Григоренко, шеф советской контрразведки, - первый из их числа.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники


Рекомендуем почитать

Новости партнеров