Человеческий зверинец лорда Пальмерстона. Как создавалась нынешняя история.

, Прошлое  •  375
Хотел бы сразу извиниться у тех, кто действительно ждёт мои статьи по реальной истории за то, что не часто балую своих читателей своими работами. Материальное обеспечение не соответствует потребностям, а банальная борьба за бренное существование всегда мешала и мешает любимой работе. Обещаний давать не буду, но ещё две части «Ариев…» и шесть частей «Викингов…» будут, когда… в общем, когда будут…
Итак, основной текст не мой, а, как утверждается во вступлении к оригиналу, взят у «Нэнси Спаннаус в EIR, 15 апреля 1994» «на трехчасовом заседании февральской международной конференции (1994 года) Института им. Шиллера в Вашингтоне под названием «Многонациональный зоопарк лорда Пальмерстона»». Изначально он должен был стать иллюстрацией к статье о Герцене и о методах, которыми создавалась современная «историческая наука», но, поскольку статья об этом будильнике Чернышевского была признана мною нецелесообразной, я решил его использовать как есть. Подавляющее большинство обывателей абсолютно не представляет, как создаётся история (как выразился один мой товарищ, «Раз так написано, значит так оно и есть!»), и по крайней мере 90% из них уверены, что история абсолютно не связана с политикой, что это что-то такое нейтрально-правдивое, из года в год тысячелетиями заносимое в неуничтожаемые тома, хранящиеся веками в идеальных условиях, и скрупулёзно отмеченное на точных «исторических» картах. Поэтому я посчитал необходимым опубликовать текст со своими комментариями и раскрасить его картинками…
Вообще, читая последние пять лет только реальные источники второй половины XIX века и сравнивая их с теми аферистскими фальсификатами, которые выдаются за «источники» по истории «средних» и «древних» «веков», вывел для себя закономерность и грубо оформил её в следующем виде диверсификации источников:
  • французские — 30% правды, 30% лжи, 30% написано при Луи Наполеоне и 10% они ни черта не помнят, и это написали за них англичане;
  • немецкие — 60% правды, 30% переписанной от недостатка материалов у кого-то недостоверной информации и 10% попыток понять, как же связана достоверная и не достоверная информация;
  • российские — 60% правды, 10% поскулить, как всё плохо в России и 30% тупо отсутствует, поскольку цензура ликвидировала как класс;
  • британские — 60% правды, 30% лжи и 10% объяснений, что ложь — это неотъемлемая составная часть правды и имеет превалирующее значение (то есть, как и с российскими источниками, за методу взят исходный немецкий вариант, но с «британской» системой ценностей);
  • советские, связанные с британскими и российскими напрямую: 60% правды, 30% откровенных выдумок и 10% ссылок на Карлоса Маркуса и рабоче-крестьянскую политику партии;
  • американские — тут как и всё в Америке, 50/50 — ложь и правда, причём и та, и другая чужие и находятся в равновесии;
  • голландские — 60% правды, 30% за них переписали новые гегемоны и 10% бухгалтерии, грубо говоря, это исходники для брито-германских вариантов;
  • португальские, итальянские, испанские, балканские, польские, исландские и другие местные саги европейских туземцев — 60% придумано и написано за них другими, 30% туземных сказок про «какие мы древние и как мы всех завоёвывали» и 10% правды;
  • турецкие, иранские, египетские, китайские, японские, индийские и другие совсем уж туземные «источники» — 81% придумано и написано за них другими, 9% попыток доказать, что все написанное иностранцами, — их родное исконное и 10% бухгалтерии…
Я часто использую слово «туземцы». Сейчас оно имеет явно негативный оттенок, но изначально, как и слово «индейцы», смысл имело абсолютно нейтральный. Слово «индейцы» более раннее, относится к самому началу колониальной экспансии Европы в первой половине XIX века и происходит от нидерландского оборота «in de» то есть «один из», поэтому индейцы у нас всегда какие-либо, индейцы апачи, например, или бенгальские индейцы. Слово «туземцы», как и слово «тотем», более позднее и относится уже к середине XIX века, то есть приходится на на взлёт британского могущества и происходит от английского «to them» то есть «ихний». Так что попросил бы представителей туземных народцев не обижаться на это слово, ведь те слова, которые вам зачастую навязаны завоевателями в качестве «самоназваний» гораздо обиднее и уничижительнее, чем те, которые сейчас принято считать обидными.
Приходится признавать, что политика независимой России за всю свою полуторасотлетнюю историю довольно редко была действительно независимой: нашими руками практически всегда решались чужие проблемы, и Россия перманентно являлась донором и исполнителем для всех окружающих инородцев, но, чтобы действительно побеждать, надо, во-первых, понимать, что ты проигрываешь, во-вторых, учиться у победителей и на этих знаниях развивать своё, и в-третьих, нужно обязательно победить своих учителей! Самое интересное, что те, кого, по идее, принято считать туземцами (те же Иран, Индия, Китай и др.), прекрасно поняли эти простые правила и сейчас развиваются, пугая своими самостоятельными путями развития; мы же регулярно наступаем на одни и те же грабли, совершая абсолютно дурацкие ошибки, и никак не желаем учиться даже на своих бесчисленных ошибках…
Умолкаю и даю слово автору, в этой статье я — в первую очередь, комментатор:
Современная исследовательская работа постоянно грешит тем, что перегружает читателя набором фактов, затемняя при этом сами методологические посылки и подходы, определяющие истинность или ложность того, что представляется читателю. Чтобы раскрыть, как определяются пути современной истории, мы должны были представить Вам все многогранное исследование в его единстве так, чтобы оно воспринималось как единое целое.
Не могу не согласиться с автором, сам со страшной силой грешу перегрузкой статей фактами, зачастую давая концентрат, который в моей собственной голове разворачивается в гигабайты информации, а остальным кажется чем-то сложным и непонятным, вызывая зачастую отторжение и обвинения…
Анализ любого конкретного поворотного пункта истории человечества, равно как и истории любой нации, не может ответить на этот вопрос. Даже последовательно рассматривая несколько периодов истории, мы обнаруживаем, что этот анализ по существу ошибочен. Почему? Потому что сама история иллюстрирует парадокс Парменида — парадокс соотношения одного и многих, представленный в знаменитом платоновском диалоге о философе из Элеи Пармениде. Этот диалог, путем отрицания альтернатив, то есть методом исключения, демонстрирует, что причинная реальность, лежащая по ту сторону явления или исторического периода, лежит вне него, лежит в том, что ограничивает частные явления или события.
Частный пример подчеркивает парадоксальную природу проблемы. В какой-то период кажется, что враги цивилизации способствуют разрушению монархии, в то время как в других случаях они же защищают монархию. Чтобы постичь истинную природу врага, нужно обнаружить те антигуманные аксиомы, которые лежат за пределами проблемы «монархии против революции».
Еще один пример. Нам часто задают вопрос: откуда вы взяли, что британцы, не обладая ощутимой материальной властью над миром, доминируют над Соединенными Штатами, не говоря уже о всей мировой истории?
Следуя методу Платона, который Линдон Ларуш и журнал «EIR» сознательно приняли с самого начала, единственный плодотворный подход к исследовательской работе — это изучение таких «противоречий», или «прерывностей» процесса. Те же, кто ограничивается поиском «благородных героев» и «негодяев» в истории, кто за деревьями не видит леса, обречены в один прекрасный момент обнаружить, что они оказались на крючке у корифеев разведки венецианско-британского типа. Тем, кто хочет творить историю и не позволяет водить себя за нос, полезно сосредоточиться именно на системе парадоксальных «прерывностей».
То есть, говоря по-русски, нужно изучать не историю каких-то там стран, и кирпично-цветметных веков, да ещё и датируемых наобум, как Бог черепаху, а нужно изучать весь массив истории одним куском, вот тогда-то исторические события и встанут на свои места и будут разворачиваться и играть всеми гранями, давая действительно полезную информацию, и позволяя РЕАЛЬНО УЧИТЬСЯ на исторических ошибках…
Само повествование было задумано автором в виде модного увлечения конца XIX века — «античных трагедий», по поводу их «древности» помолчу, но песню автора постараюсь не прерывать.
Лорд Пальмерстон и трое его подручных
Повествует Уэбстер Г. Тарпли в качестве «хора» античной трагедии
1850 год. Викторианский Лондон — город Диккенса и Теккерея, Джона Стюарта Милля и Томаса Карлейля. Столица величайшей в истории человечества колониальной империи — с территорией и населением в одну четвертую — одну пятую часть земного шара. В мире есть и другие империи, управляемые французами, испанцами, португальцами. Но в середине XIX века все они — только сателлиты Британской империи. Великобритания — владычица морей, империя, в которой никогда не заходит солнце. Это новый Рим на берегах Темзы.
Королева Виктория с принцем Альбертом в ту пору занималась выращиванием новых отпрысков Саксен-Кобург-Готской породы, чтобы покорить императорские дома Европы. Спустя четверть века Виктория станет императрицей Индии — это будет наградой за ее труды. Но как бы ни была сильна королева, Британия по существу — не монархия. Это олигархия…
Вебстер Гриффин Тарпли это нынешний американский публицист, историк и преподаватель, чьё мнение отличается от официальной версии, и который любит доставать грязное бельишко не только американцев, но и остальных соратников по «каплагерю», при этом, декларируя новизну подхода и уникальность своих исследований, продолжает оставаться в плену устоявшихся заблуждений и демонстрирует типичную приверженность к персонификации зла.
Упомянутая королева Виктория, пугавшая своими семитическими чертами лица и отличавшаяся недюжинными математическими и политическими способностями, имела в лице своего мужа, консорта Альберта, настоящего соратника и, можно сказать, открыла эпоху подавления финансово-торгово-промышленной аристократией родовой военно-наследственной знати. Я часто повторяю, что чисто технически матриархата, такого, как принято описывать в учебниках истории, не было. Эту утку запустили на пороге ХХ века лесбиянки, идея которых отчего-то пришлась по душе финансовым воротилам и на щедрые подачки была раздута до полного непотребства, апогеем которого стало движение суфражисток. Но если подходить непредвзято, XIX век и был самым натуральным веком матриархата. Не верите? Хорошо, давайте перечислю: королевы Португалии Изабелла-Мария (I) и Мария-да-Глория (II), королева Испании Изабелла(II), королева Великобритании Виктория, императрица Китая Цы-си, королева Кореи Мёнсон, королева Мадагаскара Расхуёрина, маратхская княгиня Лакшми-Бай или жена Ахилла Наполеона княжна Саломея Давидовна Дадиани, в общем, самый натуральный матриархат, нарушение салического закона и дискриминация по гендерному признаку…
Генри Темпл, третий виконт Пальмерстон, не чета Расселам, Гладстонам и Дизраэли. Сперва консерватор, позже — либерал, но неизменно — ученик Иеремии Бентама, он в течение тридцати пяти лет то премьер-министр, то секретарь по иностранным делам. В Лондоне его называют Лорд Купидон, поскольку он вечно в поисках новой дамы (а порой и двух дам одновременно). На континенте его называют Лорд Поджигатель. Венские школьники поют о нем песню: если есть у черта сын, это точно Пальмерстон. Его обиталище, где по вечерам проводятся спиритические сеансы, — здесь, между Биг Беном и Форин-Оффис.
1850 год. Лорд Пальмерстон прилагает усилия к превращению Лондона в центр новой, всемирной Римской империи. Это попытка покорить мир тем же способом, которым англичане уже покорили Индию — таким способом, который превращает каждую страну в марионетку, вассала и жертву британской имперской политики. Лорд Пальмерстон действует открыто. Он так и заявил в парламенте: где бы в мире не оказался британец, он может сделать все что угодно, ибо за ним — поддержка королевского флота. Civis romanus sum, каждый британец — житель нового Рима! — провозглашает лорд Пальмерстон, объявляя о создании всемирной империи.
В этих абзацах очень много пафоса и перегибов на местах, но общий смысл передан верно: залог будущих успехов Великобритании был заложен этим беспринципным неординарным человеком, достойным соперником Меттерниха и Нессельроде. Вот так выглядел этот незаурядный человек, заложивший основы для превращения третьесортной аграрной колонии Нидерландов в ведущую европейскую державу, владения которой раскинулись на всех 6 континентах.
Лорд Пальмерстон с женой
Его фотографии показывают, что этот политик выглядел немного не так, как нам демонстрируют на рисованных картинах:
Lord Palmerston
Беньямин Дизраэли
безжалостно брезгливое лицо аристократа, как и вызывающе лицо его соперника Беньямина Дизраэли, уже выражает то, что позднее будет названо «снобизмом». Бывший голландский оффшор стал тренеровочной площадкой для отработки правил новой жизни, где будет править капитал, и инкубатором для выращивания людей, которые позволят капиталу править миром.
Но в центрально-восточной Европе остается сильная сухопутная держава — Австро-Венгерская империя князя Меттерниха. Остается также огромная Российская империя под управлением вначале деспота Николая I, затем — реформатора Александра II. Остается королевство Пруссия. Всех их Пальмерстон предпочитает называть «деспотическими державами». Больше всех Пальмерстон ненавидел Меттерниха, основателя и идеолога системы Венского Конгресса. Меттерних возглавлял одно из самых жестких полицейских государств в истории. Говорили, что его государство держалось на стоящих по стойке «смирно» солдатах, сидящих бюрократах, стоящих на коленях священниках, и армии подкрадывающихся шпионов.
Чтобы править миром, Англия должна была взорвать Священный союз Австрии, России и Пруссии. Далее следовала задача — расчленить Оттоманскую империю.
Если не обращать внимания на актерский пафос автора и подачу своих наработок во множественном числе от третьего лица, в форме «говорили», общая информация создаёт правильный фон. Человек, названный здесь врагом лорда Пальмерстона, — Князь Клеменс Венцель Лотар фон Меттерних-Виннебург-Бейльштейн был всесильным канцлером Римской Империи.
Prince Klemens von Metternich
Думаю необходимо сделать небольшой экскурс по реальной истории в связи с этим человеком, который стал прототипом, как минимум, сразу для двух «историй», античной и средней. В официальной античной истории канцлеров у нас нет, там у нас консулы, ну, да бог с ними, в конце-концов, это одно и то же слово (по той же схеме, что и пара кайзер-цезарь), так вот, там он аж несколько раз засветился: то пополам земли поделит, то на четыре части, а то, прямо как в «средней» истории, на три части (Галльскую, Римскую и Полмирскую), изгалялся над империей, как мог, вражина. В медиевистике ему особо разгуляться не дали, разрешили только разок империю франков поделить на три части и баста, зато оставили собственное имя, и имя его части Срединное царство тоже на всякий случай оставили. А ещё придумщики «средних веков» были явно не среднего ума, и если по началу кажется, что они туго соображали в родственных связях, то это значит что они справились со своей задачей. Если тупо читать «среднюю» версию истории, то может вызвать недоумение, на каком основании из ляшонка Людки сделали папу всех «королей»? При том, что все остальные практически на своих местах, Лотарь I, как и положено, в центре, Людовик II Немецкий, тоже как положено, в Баварии, Карл II, обозванный лысым, тоже на своём месте, даже Пипке Водяному (Пипин Аквитанский) что-то там нарезали, а вот с Людкой как-то никак не выходило, слава интернету, свёл концы с концами… месяца через два.
Оказалось всё не просто, а очень просто, Людовика I Благочестивого (или франкского ВАРВАРского (БУРБОНского) короля Хлодвига) назначили отцом самого себя, «делателем королей», так сказать, звали удачливого прохвоста Станислас Ксавье Луи Фердинанд Лещинский, причём он же ещё и тесть самого себя (чуднЫ дела твоя, официальные историкии), но этого оказалось мало, и его, на всякий случай, ещё и короновали за 1000 лет до самого себя, причём под тем же именем. И как на зло Людочка оказался бездетный-прибездетный… а чтобы не портить легенду про бездетность и не вызывать подозрения в законности избрания королём его приемника, срочно приехавшего с Британских островов, когда старый король ужрался до смерти, Карлу срочно пришлось в официальных источниках уморить четверых «своих» старших братишек и сестричек в младенчестве, и отрубить голову своему «брату», но только шестнадцатому, сердитыми революционными руками, на всякий случай, а тут ещё старшенький помер, бедня-ааа-га (чуть сам не заплакал), ну, как после этого такому страстотерпцу отказать в троне, тем более что он всё честь по чести короновался в древнем Риме в Реймсском соборе 28 мая 1825 года даже на древнющей библии, написанной почему-то на славянском…ну, не умел Людовик-Станислас читать по-французски, ну, не было ещё тогда такого языка. А после коронации Карл Лысый конечно превратился в Карла Великого, сразу став «папой» своего помершего «старшего брата». В недолгую бытность свою Карлом Великим он успел повоевать с Абд-ар-Рахманом (хотя реально с Адурахманом воевал его преемник), в виде Карла пятого (на пятый год у власти) напасть на Алжир, напасть на Испанию (хотя вторжение-реконкиста было при его предшественнике), устроить фронду-Варфоломеевскую ночь, в результате которой он лишился власти, и якобы даже помер, в общем, на него навесили всех собак помаксимуму… но если смотреть на картину глазами человека первой трети XIX века, когда действовал Салический закон, и «родственные» связи определялись зачастую феодальной лестницей, где, к примеру, граф был «отцом» виконту, а маркиз (маркграф) был «старшим братом» тому же графу, а, к примеру, барон был «младшим братом» им обоим, вот тогда все эти хитросплетения родственных связей и одноимённые правители по всей Европе до развала Римской Империи в 1848 году на национальные государства смотрятся вполне естественно… в общем, у короля-консула-канцлера Лотаря Меттерниха был, чисто технически, свой «император«(это римский полководец с неограниченными на время боевых действий полномочиями), даже два: гидроцефал (для тех, кто не знает, даже в начале ХХ века дети с таким диагнозом считались нежизнеспособными, а в XIX веке ничего, пацанчик 82 года прожил, как с куста, да ещё успел побыть императором (маршалом)) Фердинанд I, он же V, совсем недееспособный, который по непонятной причине якобы стал в 1835 году королём после якобы смерти якобы императора, якобы распустившего Священную Римскую Империю, по имени Франц Карл, почему-то весьма похожий на короля франков по имени Карл, и скромный эрцгерцог австрийский по имени… Франц Карл, который при ущербном братце скромно исполнял обязанности управляющего империей, но стал папой двум императорам — Максу Максиканскому и Францу-Иосифу… Нет, не Французскому, а австро-венгерскому, но не смотря на это, политика государства управлялась усилиями именно Меттерниха, не поленитесь, посмотрите ещё раз на фото — так выглядит настоящий римский консул… и постараюсь как можно меньше отвлекать от чтения текста автора, даже не смотря на то, что он отдаёт американской наивностью и незамысловатостью.
А в январе 1848 лорд Пальмерстон устроил восстание в Сицилии. Так начался год больших революций, который перевернул все европейские правительства, пошатнул все королевские дома. Меттерних и французский король Луи-Филипп сбежали в Лондон, где до сих пор играли в карты. В Италии шла война, в Австро-Венгрии — гражданская война, в Париже строили баррикады, по Германии прокатились народные волнения.
Единственным исключением была Россия. С помощью своего стратегического союзника Наполеона Третьего Пальмерстон готовится вторгнуться в Россию, что и случится через три года, и войдет в историю под названием Крымской войны. А затем лорд Пальмерстон вкупе с Джоном Стюартом Миллем и Британской Ост-Индской компанией начнут большой мятеж в Индии, который историки назовут Восстанием сипаев. Мусульманам скажут, что патроны смазаны свиным салом, индусам скажут: коровьим. Результат понятен. Чего добиваются британцы? Избавления от империи Великих Моголов и прямого управления Индией. Джон Стюарт Милль известен как автор трактата «О свободе…»
Англичане хотят поступить с Китаем так же, как с Индией. С 1842 Пальмерстон и Ост-Индская компания ведут «опиумные войны» против Китайской империи, заставляя Китай открыть свои порты для индийского опия. К этому времени у британцев уже есть Гонконг и другие «договорные порты». А в 1860-м они разграбят и сожгут летний дворец императора в Пекине.
На счёт самостоятельных действий британцев автор несколько совсем преувеличивает, даже глядя на официальную версию, становится ясно, что даже версия этой войны, написаная уже по итогам принятия «доктрины Трумэна», и превращении Америки в лидера, позволяет не так однозначно понимать слова автора, при этом абсолютно не упомянута роль России, о которой стараются говорить либо плохо, либо вообще умалчивают факты какого-либо участия России, и как результат об этом участии практически мало кто знает, впрочем, как и о том, что СССР в 1954 году… вступало в НАТО, но было исключено бывшими союзничками, так что американцев надо читать, но при этом не забывать про 50/50, о чем я говорил вначале…
В скором будущем британцы поддержат Наполеона III в его намерениях посадить великого герцога Габсбургского на трон эфемерной Мексиканской империи. Это будет названо «проект Максимилиана». Он тесно связан с планами Пальмерстона покорить единственные две нации, все еще способные ему противостоять — Россию Александра Второго и Соединенные Штаты Америки Авраама Линкольна. Лорд Пальмерстон становится демиургом Гражданской войны в США, идеологом раскола, который сослужил для конфедератов куда большую службу, чем Джефферсон Дэвис или Роберт Э. Ли. Когда эта война будет в разгаре, Пальмерстон разожжет антироссийский пожар в Польше. Отнюдь не ради самой Польши — ради начала войны Европы против России.
Но когда русский флот отправится в Нью-Йорк и Сан-Франциско, когда Роберт Ли будет разбит под Геттисбургом, а флаг Конфедерации приспущен в Виксбурге, британцы будут остановлены в нескольких шагах от цели. И все же британское владычество будет в силах развязать две мировые войны двадцатого века, а затем и третий мировой пожар в 1991 году, когда вспыхнет война на Балканах. Давайте взглянем на полтора века вперед с 1850 года. Поражения, потери, загнивание самой Британии не уменьшают ее роль доминирующего фактора во всех геополитических делах.
Как им это удается? Как удается кучке развратных аристократов на этом ничтожном островке строить козни против всего мира? Не верьте в сказки о «мастерской мира»; здесь есть некоторые фабрики, но англичане живут за счет ограбления колоний. Флот внушителен, но его возможности переоцениваются: он очень чувствителен к серьезным угрозам. Армия третьеразрядна. Но англичане научились от венецианцев тому, что самая большая сила в мире — это сила идей, и если вы в состоянии контролировать культуру наций, вы можете контролировать их образ мышления, и тогда политики и армии будут покорно выполнять вашу волю.
Взять, к примеру, лорда Пальмерстона. У «Пама» Форин Оффис, министерство внутренних дел (Хоум Оффис) и Уайтхолл, однако, когда ему нужно раздуть пламя революций, он прибегает к услугам агентов. Вот эта троица, три подставных лица — Джузеппе Мадзини, Луи Наполеон Бонапарт и Дэвид Эркарт. Эти трое стоят намного больше, чем флаг Соединенного королевства, породы английских бульдогов, королева Виктория, сухопутная армия и королевский флот. Скорее уж они — сердце Британской империи.
Мы познакомимся с ними поближе. Они часто сотрудничали в геополитических проектах. Однако их взаимоотношения не всегда были безоблачными. Их ставкой в игре было по-детски безграничное насилие. И ничего странного в том, что они то и дело подстраивали друг другу приключения с клеветой, с кинжалами и бомбами, и не только друг другу, но и самому августейшему лорду.
Хотел бы ещё раз напомнить, что всё это написано не злющим расейским националистом-антипиндостанцем за китайские юани, а стопроцентным американцем, патриотом своей страны! По сути, американцы — это никак не вырастающие дети, а устами ребёнка глаголит истина.

Террористическая революция Мадзини

При лорде Пальмерстоне Англия поддерживает революции во всех странах, кроме своей. А главный революционер в секретной службе Ее Величества — первое подставное лицо Пальмерстона, Джузеппе Мадзини. Он изготовил могучий коктейль из революционных идей — дьявольское варево, замешанное на призыве к бунту ради бунта. Отец Мадзини был врачом при отце королевы Виктории. Некоторое время Мадзини работал на карбонариев, которые были одним из ответвлений наполеоновского масонского лобби. Потом, в 1831, он основал тайное общество «Молодая Италия». Луи Наполеон Бонапарт перед тем, как стал президентом Франции, посылал свои статьи в его журнал. Лозунг Мадзини — Бог и Народ, Dio e Popolo, его смысл: народ — новый бог. Популизм становится эрзац-религией. Мадзини учит, что христианство развило человеческую личность, но его время, мол, прошло. Отныне субъектами истории являются не личности, а народы, понимаемые как разновидности рас. Нет неотъемлемых прав человека, утверждает он. Есть только Долг, долг мысли и действия на службе интересов национальных коллективов. «Свобода, — говорит Мадзини, — не есть отрицание авторитета; она лишь отрицает тех, кто не может выразить коллективную цель нации». Индивидуальной человеческой души нет — есть только коллективная душа. Католическая церковь, папство или любая другая институция, пытающаяся нести Бога человеку, должна быть, говорит он, упразднена. Каждая национальная группа, которую можно выделить, должна получить независимость и самоопределение во форме централизованной диктатуры. В грядущем веке многие идеи Мадзини дословно воспроизведут итальянские фашисты.
Понимаю, что Джузеппе Мадзини итальянец и генуэзец, ну, и всё такое, но хотел бы заострить внимание, что «Джузеппе» на ладино — это «Иосиф»; если кто-то помнит, Иосиф был приёмным отцом самого Иисуса Христа, а фамилия Мадзини пишется Mazzini, а маца — это священная иудейская лепёшка (что-то среднее между блином и армянской лепёшкой), ну, и ещё совершенно случайно отца Мадзини зовут Джакопо, то есть Яков…
Мадзини говорит, что у каждой современной нации имеется своя «миссия»: у англичан — развитие индустрии и колоний; у поляков — руководство славянским миром; у русских — цивилизация Азии. Французы обладают действием, немцы — философией и так далее. По какой-то странной причине не находится миссии для Ирландии, и поэтому Мадзини не поддерживает борьбу за ее независимость. Мадзини признает всего лишь одну монархию, поскольку она, мол, имеет глубокие корни в народе. Как вы уже догадались, речь идет о Викторианской Англии.
Предназначение Италии Мадзини видит в строительстве Третьего Рима; после Рима Императоров и Папского Рима должен возникнуть Народный Рим, а поэтому нужно, мол, избавиться от Папы. В ноябре 1848 вооруженные банды «Молодой Италии» вынуждают папу Пия IX бежать из Рима в Неаполь. В марте-июне 1849 Мадзини управлял Папской республикой как один из трех диктаторов (все они принадлежали к масонской ложе «Великий Восток»). Карательные отряды бесчинствовали в Риме, Анконе и других городах. Они грабили церкви, сжигали исповедальни. В день Пасхи в 1849 Мадзини устроил в Ватикане грандиозный шутовской спектакль — соорудил «новую Евхаристию» под названием «Паска Новум», где главные роли принадлежали ему самому, Богу и народу. Он намеревался основать собственную «итальянскую национальную церковь» по англиканскому образцу.
Джузеппе Гарибальди
Гвардию мятежников возглавлял Джузеппе Гарибальди, вступивший в «Молодую Италию» в начале 1830-х. Однако французская армия, присланная другим приспешником Пальмерстона, Луи Наполеоном, выбила из города Мадзини, Гарибальди и их сторонников. Лорд Пальмерстон, однако, утверждал, что режим Мадзини в Риме был «лучшим из того, что было у римлян на протяжении веков».
Теперь Мадзини оказывается в Лондоне, где ему покровительствует лорд Эшли, граф Шефтсбери — фанатик-протестант, зять лорда Пальмерстона. Прямая связь Мадзини с финансами британского правительства осуществляется через Джеймса Стэнсфельда, младшего лорда Адмиралтейства и одного из руководителей британской разведки. В 1849 году Стэнсфельд финансировал «Римскую республику» Мадзини.
Тесть Стэнсфельда Уильям Генри Эшхерст является еще одним спонсором Мадзини, как и Джон Бауринг из Форин Оффис — «поджигатель» второй опиумной войны. Джон Стюарт Милль из Индия-Хаус — еще один из приятелей Мадзини. С ним близок также предтеча фашистов писатель Томас Карлейль; у Мадзини роман с его женой.
Один из чиновников Меттерниха поясняет, что политика Пальмерстона была направлена на дестабилизацию положения в Италии, чтобы не допустить усиления Австрии, которое якобы причинило бы ущерб Англии. Роль Мадзини во Италии — это роль разрушителя, террориста, убийцы. Его специализация — подставлять под пули своих незадачливых последователей. Сам же он всегда выходит сухим из воды. Он беспрепятственно катается по континенту с фальшивыми паспортами; сегодня он американец, завтра — англичанин, послезавтра — раввин.
В 30-40-х гг. Мадзини начинал свою деятельность в Пьемонте, на севере, и в королевстве Обеих Сицилий на юге. В 1848, как только австрийцы были оттеснены, он устремился в Милан. Один из его агентов, генерал Раморино, позволил австрийскому генералу Радецкому обойти пьемонтцев и выиграть битву при Новаре. Раморино был казнен за измену, но Пьемонт проиграл первую битву за освобождение Италии. Король отрекся от престола, и Мадзини попытался взорвать Пьемонт восстанием в Генуе. В 1853 Мадзини устроит неудачное восстание против австрийцев в Милане, в основном для того, чтобы предотвратить русско-австрийский союз в Крымской войне. Еще через несколько лет Мадзини предпримет еще одно восстание в Генуе, снова пытаясь взорвать Пьемонт. В 1860 он вдохновит Гарибальди на поход в Сицилию, а затем развяжет гражданскую войну между режимом Гарибальди на юге и пьемонтским правительством Кавура на севере. В 1860 его вышвырнут из Неаполя как провокатора. К этому времени его будут ненавидеть, его имя станет ругательством, но британская пропаганда и британская поддержка останется за ним.
У Мадзини был отряд наемных убийц. В 1848 был шанс, что очень способный папский министр-реформатор Пелегрино Росси объединит Италию и решит римскую проблему конструктивно — через итальянскую конфедерацию, возглавляемую Папой, при поддержке Джоберти, Кавура и других пьемонтцев. Пелегрино Росси был умертвлен агентами Мадзини. Убийца был связан с лордом Минто, специальным послом Пальмерстона в Италии.
Два подставных лица Пальмерстона, Мадзини и Наполеон III, не раз атаковали друг друга. Напряжение между ними особенно возросло после разгрома Римской республики Мадзини. В 1855 агент Мадзини Джованни Пьянори попытается убить Наполеона III, и французский суд вынесет приговор Мадзини. Может быть, наполеоновские силы затмили англичан, запутавшихся в Крыму? Или британцев нервировал стальной военный корабль французов, какого у них самих не было? Так или иначе, попытки уничтожить Наполеона III финансировались фондом Тибальди, который был создан сэром Джеймсом Стэнcфильдом из Адмиралтейства и управлялся Мадзини. В феврале 1858 состоится еще одно покушение на Наполеона III, которое осуществит один из ближайших и наиболее известных мадзиниевских офицеров — Феличе Орсини. Наполеон поймет, что настало время идти войной на Австро-Венгрию. Война начнется в 1859.
Хотел бы здесь немного прояснить некоторые нелепицы автора. Дело в том, что Франция тогда была гегемоном, а Великобритания была пока второстепенной державой, которой управляли соперничавшие олигархические группировки поддерживавшие разные партии за границей, но несмотря на это, при любом раскладе британцы выигрывали и становились приютом для проигравших, чтобы иметь рычаг воздействия на победителей.
Этнические клетки в «зоопарке» Мадзини
Работа Мадзини на Британию распространяется далеко за пределы Италии. Подобно Форин-Оффис и Адмиралтейству, которым он служит, он сам распространяет свою деятельность на весь мир. Агентурная сеть Мадзини представляет захватывающую галерею организаций и персонажей. Здесь агенты и введенные в заблуждение простаки, профессиональные убийцы, попутчики и криминальные типы. Это сборище было бродячим публичным скандалом. Леопольд Саксен-Кобург-Готский, король Бельгии, жаловался своей племяннице королеве Виктории: «У вас в Лондоне что-то вроде зверинца — всякие Кошуты, Мадзини, Легранжи, Ледрю-Ролены, и так далее… которых периодически спускают на континент, чтобы там невозможно было достичь ни покоя, ни процветания…»
Действительно, 21 февраля 1854 года вся эта публика соберется в доме американского консула Джорджа Сэндерса: Мадзини, Феличе Орсини, Гарибальди, Л.Кошут, Арнольд Руге, Ледрю-Ролен, Стэнли Уорсел, Александр Герцен и будущий президент США, изменник Джеймс Бьюкенен. Там будет присутствовать также член семьи финансистов Пибоди из Бостона.
Таким образом, Мадзини был служителем универсального человеческого зоопарка. Зоопарк Мадзини поделен на павильоны — по одному экземпляру на этническую группу. В обычном зоопарке имеется слоновник, обезьянник, пруд для крокодилов и т.д. У Мадзини — Итальянский вольер, венгерский, русский, польский, американский. Заглянем в эти вольеры.
Итак, «Молодая Италия» основывается в 1831, привлекая юного моряка Джузеппе Гарибальди и Луи Наполеона. Вскоре образуется «Молодая Польша»; в числе ее активистов — Лелевеля и Ворцеля. Далее следует «Молодая Германия»; представленная Арнольдом Руге, который публикует статьи некоего «красного республиканца» Карла Маркса. Это над этой «Молодой Германией» подшучивает Генрих Гейне. В 1834 Мадзини основал «Молодую Европу», в которую вошли итальянцы, швейцары, немцы и поляки. «Молодая Европа» преподносилась Мадзини как Священный союз Народов, в пику меттерниховскому «священному союзу деспотов». К 1835 году существовала «Молодая Швейцария». В том же году Мадзини «спустил на воду» «Молодую Францию». Здесь «светоч» — Ледрю-Ролен, который позже станет министром внутренних дел в недолговечной Второй Республике (1848). Была также «Молодая Корсика», представленная мафией.
К концу века мы получим «Молодую Аргентину» (основанную Гарибальди), «Молодую Боснию», «Молодую Индию», «Молодую Россию», «Молодую Армению», «Молодой Египет», «Молодых Чехов», а также аналогичные группировки в Румынии, Венгрии, Болгарии и Греции. Мадзини особенно заинтересован в сооружении южно-славянской федерации с центром в Белграде, и для этой цели содержит сербскую организацию. Пройдет время, и в 1919 году в Версале, с участием ученика Мадзини Вудро Вильсона, пройдет мирная конференция. Но американская масонская группа уже изо всех сил готовится проталкивать жирного Франклина Пирса на президентских выборах 1852 года. Эта группа, лоббирующая сторонника рабовладения Пирса, представляет радикальное крыло Демократической партии США. Она также именует себя «Молодой Америкой». Потом возникнет и «Молодая Турция» (младотурки). Есть и еврейская группа, называющая себя иногда «Молодой Израиль», иногда «Б’най Б’рит».
Я не зря выделил название этой «конторы»; вот официальная версия этой организации, и так же, как и в истории с «Бундом«, никуда не прячущиеся и буквально лежащие на поверхности, они никому не заметны, никому не известны, и ни у кого к ним никаких претензий, они есть… а их как бы и нет, даже тут автор пыжащийся понаразоблачать направо-налево приводит их как бы в шутку.
парад Бунда в Нью-Йорке 1937
Надеюсь, все помнят, что самые злющие изверги-антисемиты у нас немецкофашисты? Посмотрите, это парад «Бунда» в Нью-Йорке, вы уверены, что знаете всё? И ещё вопрос: кто-нибудь помнит организацию, которая занималась отправкой иудеев с территории США, начиная с 80-х годов XIX века, на историческую родину в пустыню нынешней Палестины, нет? Я напомню, это акционерное общество именуется «Свидетели Иеговы». Сейчас эта колоссальная преуспевающая рабовладельческая корпорация имеет несравненно более широкие интересы, но для всех она лишь скромное «Общество изучения Библии»…
Почему мы называем сообщество, созданное Пальмерстоном и Мадзини, зоопарком? Потому что для Мадзини, животное, биологическое, первобытное начало в человеке превыше всего. У него нет понятия о национальной общности, объединяемой развитым языком и классической культурой, к которой то или иное лицо может приобщиться в результате политического выбора. Мадзини приравнивает нацию к расе. Раса неизменна, как приговор. Это вопрос крови и почвы. Кошки дерутся с собаками, французы с немцами, и так без конца. Для него эта ненависть — самоценный объект.
Каждая из организаций, созданных Мадзини, требует немедленного национального самоопределения для своей этнической группы, развивая агрессивный шовинизм и экспансионизм. Любимый конек Мадзини — Императив Территории. Все помешаны на вопросе о границах своей территории, и каждый по-своему саботирует проблемы экономического развития. И каждый стремится подчинить себе и подавить остальные этнические группы, преследуя собственное мистическое предназначение. Это расистская заповедь Мадзини — заповедь вселенской этнической чистки.
Теперь перейдем из итальянской клетки в венгерскую. Здесь главный экземпляр — Лайош Кошут, лидер венгерского восстания 1848-49 гг. и поборник «свободной торговли». Он требовал для венгров равного статуса с австрийцами в Австрийской империи. Но в составе империи Габсбургов было много других национальных меньшинств — поляки, украинцы, немцы, сербы, румыны, хорваты и другие. Разве они меньше нуждались в политической и культурной автономии? Кошут, однако, запретил на отвоеванной им территории употреблять славянские и романские языки. Естественно, что он вступил в кровавый спор с иллирийским движением за Великую Хорватию и с вооруженными силами хорватского лидера Еллачича. Кошут конфликтовал и с сербами. Дело в том, что Мадзини обещал одни и те же территории венграм, иллирийским хорватам и сербам. Так возник «трансильванский вопрос», когда претензии на одну и ту же территорию были предъявлены одновременно венграми и «Молодой Румынией» Димитрие Голеску — другого агента Мадзини. «Молодая Румыния» строила планы возрождения королевства Дакии в границах времен римского императора Траяна. Таким образом, «Молодая Венгрия» и «Молодая Румыния» были обречены на войну за Трансильванию, которая и состоялась в 1849. Непрерывная борьба венгров с хорватами, венгров с сербами, венгров с румынами помогла Габсбургам спасти свое полицейское государство с помощью русской армии.
Поборники этнических мифов идут войной не только на Габсбургов и Романовых, но и друг на друга. То же самое можно наблюдать и в польской и русской «клетках».
Демонизация Мадзини и попытка сделать из него этакого всемогущего Доктора Мориарти у грамотного человека может вызвать только снисходительную улыбку, она уводит автора даже от главного пугала, которое он сам выбрал себе в жертвы, от лорда Пальмерстона, я предупреждал, что американцы, как дети, любят страшные сказки, быстро пугаются и так же быстро находят себе новое пугало, забывая о старом…
В орбиту деятельности «Молодой Польши» вовлекается и поэт Адам Мицкевич,
Адам Мицкевич
которого Мадзини «обрабатывает» в 1849 году во время «Римской республики». Мицкевич утверждает, что Польша страдала больше всех наций и поэтому она как бы «Христос среди наций». Мечта Мицкевича — объединить всех западных и южных славян против «северного тирана», «северного варвара». Имеется в виду Россия. Программа «Молодой Польши» сталкивается с «Молодой Германией» в вопросе о территории Силезии.
Бакунин
Тем временем анархист Михаил Бакунин и идеолог-аристократ Александр Герцен создают прообраз «Молодой России». Герцен вступает в контакты с бароном Джеймсом Ротшильдом в Париже.
Герцен и Огарёв
После окончания Крымской войны он начнет издавать «Полярную звезду» и «Колокол», специализирующиеся на разглашении государственных тайн Российской империи. Его явная мишень — император Александр II, союзник Линкольна. Герцен печатает панславистские проповеди Бакунина, которые предполагают доминирование России над другими славянскими народами. «Из океана крови и огня подымится Москва и станет путеводной звездой революции, освобождающей человечество», — пишет Бакунин. Если Мадзини делает ставку на стилет, то Бакунин — на «крестьянский топор», который сокрушит «немецкий» режим в Петербурге. Герцен активно дискредитирует Александра II, проводящего реальную реформу в России, так не устраивающую британских империалистов. Промышленному и технологическому прогрессу он противопоставляет идиллию исконной славянской деревни, мира с общинным землевладением и артельным ремесленничеством. Мир, конечно, никогда бы не построил Транссибирскую железную дорогу. Но Герцен представляет при этом Россию как «центр кристаллизации» всего славянского мира. Почему-то считаясь «западником», Герцен абсолютно враждебен западной цивилизации. Он мечтает о «новом Аттиле», неважно, русском или американском, который уничтожил бы старую Европу. В момент, когда британская агентура чуть было не добивается полной победы, Герцен поддерживает спровоцированное Пальмерстоном польское восстание 1863 года, и теряет большинство своих читателей. Когда закончится Гражданская война в Соединенных Штатах, британцы перестанут нуждаться в Герцене и сделают ставку на нигилистов из «Народной воли», которые убьют Александра II, а затем на русских легальных марксистов. Но уже в конфликтах между шовинистами разных наций, воспитанными Мадзини, видны истоки побоища Первой мировой войны.
Заглянем в североамериканскую «клетку» зоопарка. «Молодая Америка» была провозглашена в 1845 Эдвином де Леоном, выходцем из семьи евреев-рабовладельцев в Чарльстоне (Южная Каролина). Эдвин де Леон станет в дальнейшем одним из руководителей шпионской сети южан (Конфедерации) в Европе. «Молодую Америку» возглавляет Джордж Н. Сэндерс, будущий редактор «Демократического обозрения». Мечта «Молодой Америки» — экспансия рабовладельческой империи в Мексику и Карибский бассейн. На выборах 1852 года «Молодая Америка» поддержит «темную лошадку» Франклина Пирса против патриота Уинфилда Скотта, лидера партии вигов, которая исчезнет. Агенты «Молодой Америки» займут важные посты в Лондоне, Мадриде, Турине и других европейских столицах. Здесь они будут поддерживать Мадзини и его приспешников.
В США у Мадзини есть связи как с южанами-рабовладельцами, так и со средой радикальных аболиционистов типа Уильяма Ллойда Гаррисона. Во время Гражданской войны Мадзини будет одновременно агитировать за освобождение негров и за разрушение Штатов, проводя лондонскую сецессионистскую линию. Это вскроется во время вояжа Лайоша Кошута в Соединенные Штаты в 1851-1852 гг. Кошут приедет в сопровождении «денежного мешка» Мадзини — тосканского масона Адриано Лемми. Накануне Крымской войны, когда Пальмерстон будет прилагать все усилия к изоляции России, Кошут объявит, что Россия — «Древо Зла и Деспотизма» в Европе. Он возложит на Россию даже вину за войны в Италии. Несмотря на старания Кошута, Соединенные Штаты останутся единственным сторонником России в Крымском конфликте (Кошут же настаивает на присоединении Штатов к Англии и Франции в войне против России).
Кошут, однако, воздерживается от призывов к ликвидации рабовладения в Штатах. Поддерживая контакты с южанами, он настаивает на захвате Кубы, что вполне соответствует сецессионистскому сценарию.
А теперь внимание, автор немного приоткроет карты:
Поскольку лорд Пальмерстон прекрасно понимает, что его подрывные методы всегда будут вызывать негодование со стороны некоторых тори и блюстителей общественного приличия, он по существу создал карманную оппозицию, возглавляемую Эркартом. Вообще нелепое поведение Эркарта дискредитирует возглавляемую им оппозицию, что, собственно, и требовалось Пальмерстону. Что касается рабочих, то они, забывая о своих реальных проблемах, переключались на ненависть к русским (по существу, Эркарт был прообразом американского сенатора Маккарти).
Эркарт воспевал идеал «доброй старой Англии», средневековую буколическую идиллию, прославляя времена, когда не было торговли и фабрик, но люди были сыты и одеты.
Не слишком ли знакомы такие соображения о докапиталистических экономических формациях? В газете Эркарта постоянным автором стал Карл Маркс. Маркс уважает Эркарта: по словам самого Маркса, пожалуй, никто не оказал на него такого влияния, как Эркарт, который тем самым является основоположником современного коммунизма. Беседы с Эркартом стали толчком к написанию «Капитала». Маркс даже сочинит «Жизнь лорда Пальмерстона», основанную на бредовой идее Эркарта о том, что лорд — агент влияния русских. Это характеризует способности самого Маркса к политическому анализу. Эркарт внушает Марксу, что капитализм не дает реальной абсолютной прибыли, а технический прогресс приводит к снижению роста прибыли.
Эркарт также работал с Лотаром Бюхером, доверенным лицом вначале германского рабочего лидера Ф.Лассаля, потом — самого Отто фон Бисмарка. Его следы обнаруживаются и во Франции, где он основал объединение правых католиков. Он встречался с папой Пием IX и присутствовал на Первом ватиканском Соборе в 1870 г. как представитель Оксфордского движения кардинала Ньюмена.
Честно говоря, больше читать там не о чём, хотел бы закончить раньше, но 50% американской правды оканчиваются здесь. Надеюсь, проведенный мною разбор полётов был полезен и не был только лишь сборником только информации, но и немного помог разобраться в методах и образе мышления «наших западных партнёров»…
Для имеющих возможность финансово помочь автору, сделайте перевод с пометкой “для SKUNK69”

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники


Рекомендуем почитать

Новости партнеров